Окинув взглядом угрюмо шагающую впереди с огромным топором наперевес дикарку, что-то бормочущего себе под нос, лихорадочно чиркающего в своем журнале Абеляра и бледного как мел сжимающего ложе взведенного арбалета с такой силой, что казалось вот-вот дерево треснет Августа, Майя с трудом сдержала истерический смешок. Да. Наверняка да. Она просто устала. Устала от походной жизни, от опасностей, от преследований. От пугающей тени демона-ворона, что являлся, когда ему вздумается и давал странные указания от человека которого она никогда в своей жизни не видела. От холода, он неопределенности, от того что в любой момент могло произойти что-то такое, что даже нельзя представить. От того, что почти любая встреча, или новое знакомство означала лишь опасность и скорее всего драку. От того, что каждый ее день мог быть последним. От того, что она сейчас ощущала вокруг. Под ногами и над головой. Сверху, снизу, с боков. Со всех сторон. Скрытую, сковарно прячущуюся за каменными, покрытыми фресками и барельефами стенами силу. И взгляд. Да. Теперь, когда ее чувства обострились до предела, она чувствовала взгляд. Как будто-кто то безмерно огромный, смотрел на нее откуда-то сверху. Она даже не понимала кто она теперь. Маг восьмого класса силы? Вряд ли. Еретичка-душелов, чье место на очищающем костре? Сертификат ловчего говорил об обратном. Может быть, охотник конгрегации, если уж у нее есть утверждающие это бумаги? Сомнительно. Иначе бы они не пошли бы сюда в болота. Кирихе прикусила губу. Ее уютный правильный, спокойный мир был разорван, сломан и сметен. Словно она была моллюском, что злой мальчишка доставал на берег и расколотив раковину бросил обратно в море. Каждое ее решение, каждая ее попытка исправить ситуацию приводила только к большим ошибками и катастрофам. Смерть дочери. Потом Стархедве. Решение бежать. Неужели новый барон так плохо с ней обращался? Нет. Ее поселили в замке в комнате для гостей. Не отправили к слугам. Ее кормили, поили, ей дарили платья и жемчуга у нее даже была своя служанка. А то, что барон хотел затащить ее в постель… Что же… Многие женщины наверняка с радостью бы раздвинули перед ним ноги в обмен на подобную жизнь. Но она бежала. Бежала за Вал. Несколько лет выстраивала свой новый, почти уютный быт в Дуденцах. И не смогла бросить его, когда в деревню приехали Роджелус и новый плебан. Просто испугалась начинать все сначала. Испугалась бросать свою раковину. Несколько лет терпела унижения, латала вновь и вновь появляющиеся в выстроенных ей стенах под ударами судьбы трещинки… Стены, что она построила для защиты, оказались ее тюрьмой. Почему она не уехала, как только начали пропадать люди? Майя вздохнула. Тогда она говорила себе, что все разрешится. Что ее обереги ее защитят. Что ее дом — это ее крепость, вот-вот приедут инквизиторы или паладины и во всем разберутся. Она каждый день повторяла себе, что нужна этим людям и пусть они даже плюют ей в след. Убеждала себя в придуманной ей лжи пока сама в нее не поверила. Но стоит смотреть правде в глаза. Она просто на просто побоялась уехать. А потом стало слишком поздно. И вот. Теперь она и вся остальная кампания с каждой седмицей отдаляется все дальше от цивилизации и встречает на пути все больше чудес. Только, к сожалению, эти чудеса совсем не похожи на те добрые сказки, что ей рассказывали в детстве. А встреченные ими люди все отвратительней безумнее. Всплывший перед ней образ заросшего жиром полуголого татуированного гиганта заставил ее содрогнуться. Шама был не просто отвратителен и страшен. И не просто безумен. Может остальные этого не замечали. Но в глубине глаз хозяина грибов жило зло. И голод. Было в нем что-то такое от чего той части души где она хранила самые светлые воспоминания хотелось кричать. Перед ней был не дорвавшийся до денег и власти варвар. Нет, сейчас она была почти уверенна, что Шама не человек. Существо лишь притворяющееся человеком, словно волк на которого нацепили баранью шкуру. И это друг Сив? Как горянка вообще могла работать на это чудовище? Как она вообще могла дышать с ним одним воздухом? Ничего не делать, зная, какая мерзость захватила власть на этих проклятых болотах? Что происходит за стенами богатого подворья? Почему она привела их к нему? Почему они сидели за столом и обменивались любезностями, будто и вправду были старыми друзьями?
Но я и сама молчала. Ела его еду. Приняла его подарки. И даже сумела ему улыбаться. Так что не мне судить.