— Хорошо. — Несколько раз вдохнув и выдохнув Абеляр с явным усилием расправил плечи, сжал челюсти так словно собирался прыгнуть в холодную воду и неожиданно хохотнув покачал головой. — Извини. Волнуюсь не меньше, чем когда защищал перед комиссией свою работу на звание лектора… С чего бы начать… Восемнадцать лет назад, когда я был еще только начинающим студиозусом Академии, меня отправили работать в библиотеку. Я был несказанно рад. Меня с детства тянуло к книгам, а труд в архивах давал мне практически неограниченное время на чтение. Наставники, увидев мое рвение, сначала позволили мне оставаться на ночь, а позднее даже выделили комнату для жилья. Думаю, это и было началом. Рукопожатие, дружеская улыбка архивариуса и комната в архивах. Я нравлюсь людям. Уж не знаю почему. Обязанностей было не слишком много. Выдавать и забирать книги, вести учет, подклеивать развалившиеся корешки, да иногда отправлять переплетчиками и переписчикам, то, что скоро придет в негодность. И все свободное время я проводил в исторической секции. Старые фолианты приводили меня в трепет. Я начал изучать языки. Вессирский, руны островных кланов моря Падшего, горцев и пиктов, иероглифы южных мгебве, кхитанский, магутский, восточный фнари, клинопись шрумов. Это было нелегко, но через некоторое время я начал понимать суть. Вычленял общее, выводил закономерности, и с удивлением понял, что могу, хоть и с огромным трудом, но читать те летописи, что сохранились со времен Раскола. Я связался с лингвистами, начал интересоваться языком древних. Получил пару дельных, как мне казалось тогда, советов. — Абеляр тяжело вздохнул и в раздражении пристукнул палкой. — Жалкие ничего не стоящие обрывки. Но в один из дней мне улыбнулась удача. Вычищая подвалы, я наткнулся на замурованную нишу. Мне стало интересно, я разобрал кирпичи… И нашел записи времен второй империи, которые не трогали уже больше полутора тысяч лет. Копии военных хроник, записи летописцев. Естественно не систематизированные, обрывочные, перепутанные. Бесценные знания были похоронены в подвале под грудой кирпича и камня. Это было настоящее сокровище, настоящий кладезь информации… Из которого, я смог почерпнуть очень мало. Слишком много слов означающих непостижимое, для современных людей. Древние, что жили до Раскола… Их жизнь… Она была не как у нас. Слишком отличающееся… мышление. А переписчик, кто бы он ни был, видимо не слишком старался вникнуть в суть…
— Не поняла и половины чего ты говоришь. — Пожала плечами великанша и пожевав губами сплюнула на землю. — Но знаю одно. Древние были дураками. Могучие колдуны. Они жили в городах из хрусталя и железа, могли летать, а хлеба и пива хватало каждому. Но потом взяли и сожгли мир. Открыли ворота на ту сторону.
— Да. Они могли летать. Лечить любые болезни. Оставаться молодыми до самой смерти. Заменять части тела на волшебный металл. Разговаривать друг с другом находясь на разных концах мира. Растить великолепные сады посреди пустынь. Они управляли ветрами и бурями, поворачивали реки и строили плавучие острова. Они построили летающие города высоко в небе. И многое другое, что нам непостижимо и непонятно. Но все же сожгли мир. — Щека Абеляра нервно дернулась. — И мы до сих пор не знаем, почему они так поступили… Я продолжил свою работу. Несколько лет расспрашивал купцов и путешественников со всех краев света. Продал все свое имущество доставшееся мне по наследству, окончательно переселился в библиотеку, выкупал артефакты и диковинки. Я сверил тысячи записей, Сив. Десятки независимых источников. Легенды, сказания, сказки, былины, саги, висы и летописи. И, в конце, концов я нашел… нечто. Общий корень, красной нитью идущий через истории большинства народов ойкумены. Намеки, старые легенды, передающиеся от деда к внуку истории и песни. Во всех культурах, в самых отдаленных уголках мира сохранились осколки единой мозаики. И мне кажется, я ее соединил. Конечно, рисунок далеко не полный, но все же… он меняет некоторые представления о Расколе.
— Три тысячи зим и год без солнца. — Усмехнулась великанша. — И ты считаешь, что докопался до правды?
— Больше трех с половиной. — Губы мужчины сложились в улыбку, но глаза не улыбались. — Что до правды… В детстве я любил играть у реки. Выворачивать камни и смотреть что под ними… Война древних длилась не одно поколение, а их могущество было неизмеримо. Сгорали не города, а целые страны. Весь мир пылал, гибли тысячи, треть вод сделалась горькими и ядовитыми, но ни одна сторона не могла взять вверх. И тогда кто-то из древних… У них тоже были ученые… Хотя… — Эддард скупо улыбнулся. — Хотя, сейчас, их бы назвали великими магами или даже богами… — Они нашли способ проникнуть в другой мир. Страшный мир. И они нашли там… союзников. И позвали их к нам. Открыли ворота и впустили их.