— Сжег городьбу. А потом сказал что не оставит от села камня на камне. А старосту закопает в землю. Живьем. Похоже, мы действительно оказались старику по нраву. — Протянув руку дикарка продемонстрировала Эддарду стискивающий запястье золотой браслет. — Вот гляди. Это он мне подарил. Сказал что нас четверых связывает узел судьбы. И велел, чтобы я за вами присмотрела. А еще вот это дал. Сейчас покажу. Засунув руку куда-то между мешков, горянка извлекла на свет нечто по размеру и форме напоминающее расплющенную наковальню. Старое железо, видишь? Такое не сломается и не затупится. Только рукоятку сделать надо.
— Это что? Мясницкий топор? — Приглядевшись удивленно вскинул брови Эддард.
— Это большая секира, дурень. Старая. Вот видишь- руны. — Проведя пальцем по цепочке тянущихся вдоль иззубренного лезвия похожих на раздавленных букашек значков великанша уважительно покивала головой. — Очень старая штука. Наверняка еще со времен раскола осталась. Смотри. Взяв топор за проушину горянка щелкнула ногтем по полотну. Раздался переливчатый звон. — Слышишь? Они нашли это у одного из смешанных. Когда шаман увидел, что я молоток сломала долго смеялся и дал эту штуку мне. Сказал что если этот топор тысячу лет в урочище пролежал, значит и мою руку выдержит. А еще сказал, что она принадлежала одному из железных воинов.
— Наверное. — Чуть прищурившись Абеляр принялся разглядывать кусок металла. — Если возможно, я потом его зарисую. Если ты позволишь конечно.
— Да рисуй на здоровье. — Пожала плечами горянка. — Мне то что. Кстати. Ты оказался не так прост, как видится на первый взгляд, книжник. Ловко орудуешь своей спицей. А говорил безоружный.
— В академии фехтование одна из основных дисциплин. — Повернув голову так, чтобы лучше видеть горянку одними губами улыбнулся Абеляр. — Студиозусы должны уметь постоять за себя. Когда-то я был лучшим на курсе. Получил серебряный лист на рукоять[1]. Не знаю уж за какие заслуги. А что касается оружия. На востоке говорят обман — самый острый меч. Вот я и решил., что не стоит мне мозолить глаза окружающих красивой эспадой на боку. Трость привлекает намного меньше внимания.
По своей извечной привычке горянка надолго задумалась.
— А-а-а. Понимаю, Согласно кивнув великанша почесала переносицу. — Это как гирька на шнурке в рукаве. Вроде в руках ничего нет, а потом хлоп и черепушка всмятку… Слушай я тут думала… — Снова поерзав великанша надолго замолчала. — То о чем мы говорили. Перед боем. Забудь, хорошо? Просто… Мне тоже бывает страшно. А когда мне страшно я делаю глупости.
— А о чем мы говорили? — Вскинул брови Абеляр.
— О том что мы с тобой… — Замолкнув на полуслове горянка звонко расхохоталась. — Ты почти меня поймал, книжник. — Слушай… А вот это все с кровью. Оно правда так важно?
Настал черед молчания Абеляра.
— Я не знаю, Сив. — Произнес он наконец. — Я знаю, что прав, но не знаю, будет ли кто-то меня слушать.
Великанша нахмурилась.
— А большой жрец? Который дал тебе амулет?
— Честность за честность, Сив. — Отведя взгляд в сторону Эддард на мгновение зажмурился и тяжело вздохнул. — Он не давал. Я купил этот артефакт у брата каптернамуса одного из Лютецких монастырей. За пару бутылок сгущенного вина. Эти анализаторы никто не хранит в сокровищницах. И я не знаю, сколько их всего осталось. Может тысячи, а может это последний. Их считают просто хламом. Ни на что не годным хламом, оставшимся от древних. А ты сама наверняка знаешь, как поступают с оставшимися от древних вещами. Либо сжигают и закапывают пепел поглубже, либо записывают в пыльный журнал и закидывают подальше в самый глубокий подвал, чтобы через несколько лет записать в следующий журнал. Каптернамус… продавал мне некоторые древние вещицы. Неофициально естественно. А амулет я узнал по описанию в тех записях что нашел в подвалах Академии. Моя экспедиция… Ученый вздохнул. — Университет каждый год организует десятки подобных. Большая часть из них возвращается ни с чем. То же, что возвращаются с новыми знаниями. Их… тоже… записывают.
— Понятно. — Криво усмехнувшись дикарка принялась молча теребить подол туники. — Хорошо, что ты рассказал.
— Прости.
— Глупости. — Дикарка криво усмехнулась. — Мы все врем. Я поняла уже давно. Кстати. Бердеф сказал, что пока мы помним вкус меда, то лесные тропы будут для нас открыты.
Абеляр помолчал осмысливая сказанное.
— Про вкус меда. Я не очень понимаю, что это значит.
— Это значит, что нам не стоит опасаться стрелы в спину, пока мы не перейдем старику дорогу. — Улыбнулась великанша. — Но я бы на это не особо рассчитывала. Он конечно великий вождь, большой колдун и пользуется уважением у некоторых кланов. Но только у некоторых.
— А-а-а… — Абеляр устало прикрыл глаза. — Прости, Сив. Прости, что солгал тебе.