— Хороши же вы, южане умеете своими спицами размахивать. Ловко получается. — Покачала головой показавшаяся из куреня великанша и широко зевнув с грохотом и лязгом опустила на разложенную у очага замызганную шкуру целую охапку каких-то палок, мисок, свертков, и деревянных горшочков. Не торопясь присев рядом, горянка скрестив ноги, отбросила за спину коротковатую косу, И аккуратно выбрав из груды нечто похожее то ли на оглоблю то ли на обточенный ствол молодого деревца оглядев его со всех сторон сняла с висящих на шее ножен короткий, с лезвием не длиннее большого пальца нож и вытащив язык от усердия с душераздирающим скрежетом сняла с палки еле заметную стружку.
Август невольно улыбнулся. То, что из одежды на северянке были только стягивающие косу медные кольца видимо ее совершенно не смущало.
Мускулатура как у циркового силача. И движения как у дикой кошки. Возможно, Гаррис был прав. Все же есть в ней нечто такое, что притягивает взгляд. Грация? Сила?
Осознав, что его мысли пошли куда-то в совершенно не нравящимся ему направлении, юноша перевел взгляд на полускрытые редкой сетью тумана холмы.
— Почти готово, как я понимаю? — Поинтересовался он внимательно вглядываясь в зеленый вересковый ковер. В паре мест зеленое море качнулось слишком сильно для почти полностью отсутствующего вера. Август нахмурился.
Может это они подкрадываются? Следят за ним, чтобы снова схватить? Когда он будет один. Отойдет для того чтобы справить естественные нужды, например… Надо попросить Эддарда, чтобы они всегда…
Помотав головой юноша опустив палку помассировал виски.
Опять в голову лезет не пойми что.
— Айе. Готово. — Широко улыбнулась великанша и еще раз осмотрев деревяшку положила ее на колени. Выудив из груды вещей плоскую каменную миску, поставила ее на угли и высыпала в чашу содержимое небольшого мешочка.
— С добрым утром. Прошу прощения. Видимо, мы слишком увлеклись тренировкой и не заметили как ты проснулась. — Стоящий спиной к куреню, Абеляр развернулся к дикарке, отвешивая ей церемонный поклон и тут же отвернувшись обратно принялся внимательно изучать небо над головой. — Отличный денек обещается. Дождя не будет. А что это? Пахнет… отвратительно.
— Каменная смола. — Окунув в дымящуюся жижу плоскую деревянную лопатку великанша начала быстрыми движениями наносить источающую удушающую вонь массу на конец палки. — Вот сейчас и поглядим, как вышло. Подняв со шкуры «голову» здоровенной, не меньше фута в лезвии, секиры, горянка ловко приладила ее на топорище и принялась аккуратно постукивая насаживать ее глубже. — Каменная смола, это даже лучше чем рыбный клей. Склеивает намертво. — А запах… Как остынет запаха и не будет. — Видимо удовлетворившись результатом, горянка макнула в дымящую миску небольшой деревянный клин подобрала лежащий у очага камень и несколькими ударами загнала его в расщеп. — Вот так. — Улыбнувшись, великанша покрутила в руках результат своих трудов. И положила топор на колени. — Хорошо встал.
Август невольно покачал головой. Сив возилась с этим топорищем как с малым ребенком уже больше седмицы. Подстругивала, ежеминутно правя мгновенно тупящийся нож, скребла куском камня, натирала смоченной в прогорклом жире тряпкой. И снова строгала. Это началось с того дня как она выпросив у него рубаху отправилась к встреченному им на пути озерцу «почерпать рыбки» а вернулась с непонятной узловатой оглоблей. Дерево было твердым. Очень твердым. И достаточно тяжелым, чтобы тонуть в воде словно кусок камня. Если верить северянке это была ветвь горного дуба. С ее слов лучшее, что можно найти для древка копья или топора. Но, не смотря на то, что деревяшка с трудом поддавалась обработке и выглядела достаточно крепкой, Август в это не слишком то верил.
— Все же мне это кажется опасным, — Словно подтверждая мысли юноши произнес продолжающий что-то старательно высматривать в небе цу Абеляр. — Эта штука могла пролежать в воде как неделю так и пару лет. Она просто закаменела. Да она твердая но расколется от первого же удара.
— П-ф-ф. — Издав губами неприличный звук великанша звонко хлопнув по отозвавшемуся тихим гулом древку оружия, сняла с углей миску и пристроив ее на край очага снова опустила руки на топорище. — Это горный дуб, книгочей. Он может хоть тысячу лет в воде пролежать. И с каждым годом становится только крепче. Видала я у ваших воинов топоры с железной ручкой. Так вот, я бы поставила золотую гривну, что они сломаются быстрее.
— Как скажешь. — Пожал плечами Эддард и нежно огладив рукоять трости улыбнулся. — Я никогда ничего не понимал в тяжелом вооружении. Предпочитаю полагаться не на силу а на точность.