— Думаю, что… — Взглянув на пылающее от смеси раздражения и обиды лицо горянки, Эддард беспомощно развел руками. — Да. Пожалуй, ты права, Сив. Извини, что разбудили и не проследили за госпожой Кирихе. Мы постараемся, чтобы такое больше не повторилось. И кстати, никто не имеет к тебе претензий по поводу твоего наряда. Ты вольна одеваться, как хочешь. — Глаза ученого хитро блеснули. — К тому же, нам, двум мужчинам приятно смотреть на красивых женщин рядом…
Великанша громко засопела, а потом резко сбросив с плеча топор скрылась в курени.
— Ладно. Я тоже маху дала. Извините. — Буркнула она выходя из шалаша и одернув подол доходящей до колен рубахи принялась застегивать побрякивающий ремнями пояс. — Без обид?
— Ну вот и отлично. — Улыбнувшись, хлопнул в ладоши Эддард. — Все решено и никто ни на кого не в обиде. Господин Август, пока женщины занимаются завтраком, нам надо проверить коней… — Бодро зашагав к возу, ученый достал из лежащей на скамейке возницы кожаной сумы пару щеток и кинув одну юноше незаметно ему подмигнул. — Вычесать, накормить и пожалуй прогулять. Все же в таком климате, движение это жизнь. Стоит только присесть, как прямо чувствуешь, что начинаешь обрастать мхом. Прямо как вот эта штука. — Кивнув в сторону густо покрытых зеленью бревен шалаша ученый покачал головой. И кому здесь в голову пришло жить? Русалкам?
— Если только им, господин Абеляр. — Скривившись, юноша тяжело вздохнул. — Не понимаю, ну зачем мы здесь уже седмицу дня торчим. Двинулись бы в город. Тот коробейник сказал, что карантин снят. Заразу в предместьях остановили. Если бы мы нашли постой в каком ни будь более… приспособленном для нормальной жизни месте, то…
— Еще пару седмиц, барон. — Немного подумав отрицательно покачала головой горянка и вновь подхватив свой топор принялась пристраивать его в петле на поясе. — Староста Кабаньей пади солдат ждал. И сам белый бог не ведает, что он им там наболтает. А те, кто на стене стражу несет, хоть и южане, парни резкие. Думаешь, кто-то будет разбираться, как все на самом деле было? Утыкают нас стрелами как ежей и все дела. А если поверят, что там Бердеф был, так легко мы не отделаемся. Попробуют живьем взять. Прострелят ноги, а потом жилы будут неделями из нас тянуть… Пусть все уляжется. А тут нас никто не найдет.
— Но кто-то же строил эти шалаши? И дрова готовил на зиму. — Пожал плечами юноша. — Такие штуки в одиночку не поставишь. Значит здесь есть люди.
— Да не… — Отмахнувшись от доводов барона, великанша качнувшись с носка на пятку покосилась в сторону уже успевшей пристроить над костром котелок травницей. — Никто тут уже не живет. Травы мало, охоты нет почти, в ручье рыбы как козел набздел. Банда здесь пряталась. Разбойники. Трясли купчишек да путников одиноких. Не зимой, конечно. Зимой здесь снега в три человечьих роста. Разбойный люд по деревням отдаленным сидит. Мы с Ллейдером прошлым летом их выследили… Удобное место. Вроде и от тракта не далеко, но и не близко. На стоянку вставать не будешь — для фургонов слишком большой крюк. А ежели на скотинах так за пол дня к дороги выйдешь. Места здесь каменистые, следов не найдешь, долин таких вокруг полно. Можно хоть целой армией искать, ежели у тебя следопытов хороших нет или псов. А из, вас южан, следопыты редко хорошие получаются. Нюха у вас нет. — Коснувшись пальцем кончика носа горянка рассмеялась. — Туманы опять же. В общем, для разбоя самое то. Можно и на промысел сходить и схоронится. Даже фургон, при некотором желании, вон, завести можно, но никто сюда не пойдет. Да и облава сюда не сунется. Уж больно здесь…
— Мокро? — Предположил задумчиво мять в руке мешок с овсом Эддард.
— Плохо. — Фыркнула горянка и ткнула пальцем в сторону нависающих над пейзажем пиков. — На Разломном хребте есть разные места. Есть хорошие, есть не очень. А эта гора плохая. Не заметил, что на вершине постоянно туман стоит? Там на верху, урочище. А сюда, видишь? Ни трещин, ни обрывов, ни крутых подъемов. Как по дороге. Легко подняться, легко спустится. Дрянное место. К тому же рядом ледник. А со льдов тоже приходит… всякое.
— А… — Оторвавшись от котелка, травница подняла голову и тоже посмотрела в сторону гор. — Всякое это… Измененные?
— Это горы. Здесь все измененное. — Криво усмехнулась великанша и положив руку на оголовье топора покивала собственным мыслям. — Нет. Не бойтесь. Стае гибридов здесь не прокормится. Но и без этого в горах много что есть. Снежные кошки — скалозубы размером с лошадь и зубами в пол локтя, например. Или горные медведи. Видела когда нибудь медведя величиной с избу? Нет? Ну и хорошо, что не видела. Бывают еще одиночники. Бродячие. Но поверь, тех одиночников, что смогли выжить в горах лучше не встречать.
Смешанные. Одиночники. Медведь с избу.
Чувствуя, как по спине льется струйка холодного пота, в уголках глаз скапливается предательская влага, а закаменевшая спина начинает мелко подрагивать, Август до боли сжал колючую щетку. Видимо не всем рубцам помогают мази и припарки. Некоторые раны не хотят закрываться.