Чуть отдохнув, я перетащил к дому и бетонные блоки, местами уложив их поверх стены и рядом, чтобы добавить некой увесистости что ли. Делая это я прекрасно понимал, что мной движет паника, но сопротивляться не собирался. Закончив, проверил машину, забрал не замеченные ранее предметы, уселся на пороге и долго курил, запивая сухой сигаретный дым сладкой колой. Я бы и дольше сидел, но под локтем пискнул планшет, из кармана ему отозвался смартфон, и я лениво проверил кто там стучится — может Бажен уже прослушал мою галиматью и готов дать ответ. Но это был не Бажен. Пискнуло одинокое сообщение в нашем мертвом поселковом чате. Первое сообщение за много дней. Оно включало в себя фотографию и подпись:
«Идут. От пруда. Много. Господи спаси…»
Мои пальцы дрогнули от нехорошего предчувствия, но я все же ткнул в фотографию, дождался её загрузки и глянул.
Твою же мать…
На нашем прудике я всего раз и был. Но запомнил его вытянутую чашу, поросшие камышом травянистые берега, крохотный пляжик на троих отдыхающих максимум и кособокую кабинку для переодевания, равно как и столик для пикников. Все это присутствовало на сделанном с высоты второго этажа — фотографировали через окно, в кадр попала часть подоконника. И все это терялось на фоне тридцати трех попавших в тот же кадр обнаженных фигур, двигающихся от пруда.
Твою же мать…
Пруд метрах в семистах от меня. Может метров восемьсот — на другом конце главной поселковой улицы, одним концом упирающейся в шлагбаум, где я недавно был, а другим в пруд, также отгороженный шлагбаумом чтобы машины к воде не катались.
Планшет еще раз пискнул. И снова. На этот раз текста не было — только фото и сделанные уже из другого окна, выходящего не на пруд, а на дорогу. Да, фотографирует со второго этажа, стоит далеко от окна, отчего оно попадает в кадр размытым ореолом, сквозь который отчетливо видны идущие по пыльной улице твари. На следующей фото практически все тоже самое. А третьим пришло коротенькое видео, снятое в лучших традициях хорроров — частое хриплое дыхание испуганного человека, дрожащий телефон и медленно шагающие голые люди, покрытые не только грязью, но и еще красной кровью. Часть из них уже была на участке снимающего и за секунду до финала одна из залезших на забор тварей резко вскинула голову, глянула в окно и телефон рванул вглубь комнаты…
Досматривал я уже на ногах. Еще через полминуты я уже был внутри постройки и запирался на все задвижки и засовы. Заперся. Облегченно выдохнул. Зло выругался. Схватился за голову. Постоял так чуть… и выплюнув ругань похлеще, принялся отпирать дверей, путаясь во всех этих запорах. Справившись, вывалился наружу, добежал до курятника и, ловя цыплят одного за другим, закидывал их себе в ворот наспех заправленной футболки. Закончив, рванул домой, повторил всю процедуру с запиранием, в свете тусклой лампы отыскал пустой деревянный ящик, вывалил цыплят в него и, вытряхивая мусор и пух из футболки, метнулся к планшету.
Пока никого… камеры показывают мирный цветущий май. И никаких тварей. Поселковый чат молчал. Я глянул на дверь и… остался на месте. Даже если что-то и забыл — хрен с ним. Наружу больше ни ногой. Во всяком случае не в ближайшее время. Но хоть башкой это и понимал, дрожащие ноги оставаться на месте не желали, пальцы сжимались и разжимались, я что-то беззвучно шептал, сам поражаясь своей потной бормотливой трясучке. Трус ты, Тихон. Жалкий трус.
Вспомнив свой недавный косяк, я проверил гаджеты и убедился, что они на беззвучном. Проверил планшет — никого.
Налил цыплятам воду в тарелку, насыпал корма, бросил пару кусков хлеба расклевать и проверил планшет — никого.
Отыскал взглядом оружие и ключи от машины, закурил, сделал круг по комнате, стряхивая пепел в ладонь, глянул в планшет и… застыл истуканом.
Твари.
Много.
Все попали в поле зрения той камеры, что смотрит за ворота. В моем тупичке их не меньше десяти. Стоят, оглядываются, парочка уже двигается обратно к основной дороге. Кто-то опустился на корточки, пышнотелая женщина улеглась на спину и замерла. И все это при полном внешнем игноре друг друга. Они не общаются, не переглядываются, они как незнакомцы, что случайно оказались в одном месте. Будто чужие друг другу пассажиры, ждущие посадки на один и тот же самолет.
О чем я вообще думаю в этот момент⁈
Вот же дебил… вот же дебил…
Мысленно повторяя это раз за разом, я не отрывал глаз от планшета и не упустил момента, когда одна из тварей ухватилась за кромку ворот, легко подтянулась, перекинула гибкое тело внутрь и приземлилась на щебне площадки в паре шагов от зада моей машины.
Вот сука!
— Ну чего ты сюда поперся⁈ — прошептал я — Кыш… кыш… А дер-рьмо!
