Я еще не спал: внутри не улеглось накопленное за день нервное перевозбуждение, и глаза просто не закрывались. Как я ни пытался настроить себя на невосприимчивость… у меня ни хрена не получалось, и я оставался всем те тем пугливым невротиком. Я точно не герой боевика с железобетонными лицом и характером.
Устроив себе капитальную горячую помывку после земляных работ, с удобством умостившись в любимом кресле, посмотрел чуток мегастрашных мировых новостей, полюбовался грустными видами различных аэропортов с замершими на стоянках реактивными лайнерами – капец убытков! – и собрался уже было что-нибудь почитать, как раздался звонок.
– Привет, Велька! – с искренней теплотой поприветствовал я его.
– Велиор! – с все тем же занудством, сохранившимся со времен школы, поправил он меня.
– Нас тут всех сожрут скоро, а ты все к мелочам цепляешься, – с зевком заметил я и потянулся за помятой сигаретной пачкой. – Как у тебя дела, дружище?
– Дежурный вопрос? Деланное беспокойство?
– Вот чего ты начинаешь?
– Хоть бы раз позвонил… может, меня действительно уже сожрали…
Я беззвучно рассмеялся и потрясенно покачал головой. Велиор всегда был таким. Максимально эгоцентричный парень. Может, поэтому и добился таких невероятных высот. Но вслух я сказал совсем другое:
– Ну не нагнетай саспенса, плиз. Мне тут своих переживаний выше крыши. К тому же я знал, что с тобой все в порядке, что ты активен в виртуальном социуме, даже прочитал твои сообщения в чате, пару постов сохранил себе, а пару часов назад заметил, что ты, как и я, внимательно слушаешь доклад доблестной Леси Павловны. Видел тебя в списке подключившихся к голосовому чату.
– Прочитал? – голос Вельки смягчился. – Что скажешь? Это моя инициатива…
– Ну… попахивает сюром чуток, конечно, это ваше начинание, но при этом у тебя все дельно расписано и до самых мелочей, – признал я.
При этом я живо вспомнил подробнейшее, мать его, расписание детской жизни Велиора на стене в его комнате. Там все чуть ли не по пятиминуткам было расписано…
И сейчас ничего не изменилось: Велиор взял и вывалил свою привычку в общий чат в виде личного расписания, сложившегося в последние дни. Начиналось у него там все примерно так:
«Подъем в 5:30 утра. Прием большого стакана теплой и слегка подсоленной воды. Десятиминутная мысленная благодарность миру…»
Дальше я пока не прочел. У меня-то самого все куда проще: продрал глаза, выкурил сигарету, запил все кофе или энергетиком – и понеслось по хаотичной ломаной до поздней ночи. И так каждый день. И без десятиминутных мысленных благодарностей миру.
– Леся Павловна – это, конечно, величина, – признал Велиор. – Если в мире все наладится – предложу ей работать на меня. Она вполне способна возглавить один из моих стартапов.
– Леся способна возглавить что угодно, – согласился я. – Хоть космическую программу. Так ты чего звонишь-то? Если денег занять – то у меня почти ничего не осталось, а те, из риэлторского агентства, пока молчат.
– Денег занять, – повторил Велиор, и следующие несколько минут мы почти беспричинно заливались хохотом на разных полушариях нашей всерьез заболевшей планеты.
Хотя нет… планета-то в порядке, а вот человечество заболело не на шутку.
Да и мы с Велиором находим в одном и том же полушарии, если я правильно помню.
– У меня тут в углу тачка, заваленная баксами, евро, батами и рублями, – Велиор тяжело вздохнул. – Бесполезная макулатура. Прямо абсолютно бесполезная. Ты вообще можешь себе представить, чтобы за деньги больше ничего нельзя было купить?
– Невероятная хрень, – подтвердил я. – Либо не продают, либо требуют вдесятеро дороже. Как-то внезапно все миллионеры… даже не знаю, как сказать…
– Превратились в тыкву! – пискнул Велька. – Полночь пробила… и золотая карета превратилась в тыкву. И больше никуда не едет. Те, у кого из активов только деньги… они в сложной ситуации. У меня почти также, но благодаря последнему стартапу я внезапно оказался в шоколаде. А звоню я просто так – проверить, как там у тебя дела, рассказать о своих, чутка поболтать. К себе уже не зову…
– Передумал?
– Самолеты больше не летают. Во всяком случае, обычные пассажирские.
– Это да-а-а…
– Ты там в чате упомянул, что занимаешься какими-то выматывающими земляными работами. Еще жаловался, что с непривычки очень тяжело.
– Тяжело – это мягко сказано, – вздохнул я, полулежа в кресле, дымя сигаретой и радуясь, что благодаря паре таблеток ушла наконец ноющая боль в запястьях и локтях.
– Так что ты там копаешь?
– По сути – погреб, – ответил я. – Дополнительное убежище, хранилище и еще один выход на случай экстренной ситуации.
