Ключи от машины валялись на полу, и я даже не заметил их, а просто запнулся, и они зазвенели. Отперев машину, проверил салон, затем бардачок и стал обладателем пары шоколадок «Сникерс», одна из которых сразу оказалась у меня во рту. Там от человека одни кости остались погрызенные, а его шоколадки жру…
Но ведь ему они больше не нужны?
Как и все остальное из ему принадлежавшего…
В багажнике стандартный набор, включая запаску, и одинокая канистра литров на десять – полная бензина, это я проверил сразу. Это настолько немного, что я сначала опустошил ее содержимое в свой бензобак и только потом закинул в багажник. Внедорожник проглотил ничтожную подачку и словно не заметил… Машина у меня зверь, но и аппетит у нее зверский. Задумчиво глянув на мирно стоящую на парковке осиротевшую машину, я захлопнул багажник, завел «Гранту», послушал двигатель, проверил, что там с запасом топлива, заглушив, положил пока что ключи на водительское сиденье и закрыл дверь.
Мне так и так нужна дополнительная машина: если с Фордом случится что-то, с чем я не смогу справиться самостоятельно, а из меня автомеханик полное говно, то я останусь без железного коня и с крохотной мобильностью. Жуя второй «Сникерс», я направился на участок Терентия, но на этот раз другим маршрутом, чтобы изучить стоящие за заборами чужие дома.
Домой вернулся тяжело загруженным, и помимо строительных материалов, я стал богаче на две чужие камеры наблюдения и содержимое крохотной кухоньки одного аккуратного коттеджа на заросшем клевером участке. Пакет спагетти, растительное масло, несколько пачек соли и десяток различных консервов – как по мне, так очень неплохо.
Разгрузившись, уже традиционно перекурил, сидя на пороге, цедя энергетик и слушая кукушку.
– Кукушка, кукушка, сколько мне лет осталось? – я даже договорить не успел, а птичка словно осеклась и голоса больше не подала.
Однако хреновый для меня прогноз…
Глянув на лежащие рядом камеры, я поправил строительный пояс, припомнил, где там у меня запас проводов, чтобы запитать все это дело, и с кряхтеньем поднялся на ноги. Камеру получше поставлю в первую очередь – и прямо на улице, с которой съезд на мой участок. Направлю ее в сторону въезда, а как разбогатею за счет мародерства, установлю другую там же, но чтобы смотрела в противоположном направлении. Ну и последнюю камеру надо ставить в лесополосе с краю участка, чтобы проглядывала весь забор. И чтобы планшет пищал, если камера засечет там движение.
А потом?
Потом, если не нагрянут твари, чтобы подтвердить прогноз кукушки, опять полезу под дом и продолжу копать и окапываться…
Уже стоя на капоте подогнанной к столбу машины, обматывая вокруг него провод закрепленной проволокой камеры, я вдруг понял, что абсолютно не терзаюсь муками совести. Сегодня я убил несколько человек. Но не испытываю по этому поводу абсолютно ничего. Хотя нет… есть ощущение, что я сделал что-то правильное, а еще мне их реально жаль. Но не более того.
**
К вечеру я выполнил каждое из отданных самому себе распоряжений. Две дополнительные камеры установлены, запитаны, уже выдают очень неплохую картинку природного пейзажа и темнеющей пыльной улицы.
Бок о бок к маленькому пивному холодильнику встал еще один крепыш чуть повыше и повместительнее, найденный мной после спонтанного решения навестить еще толком незавершенный дом из бруса через улицу. Оттуда я вынес не только холодильник, но и канистру с бензином, масло для четырехтактного двигателя, бензопилу и большое ведро с гвоздями и саморезами.
Остаток дневного времени у меня ушел на возню вокруг дома: копка трехметровой канавы, заливка ее бетоном, установка в эту массу блоков, а сверху неумелая кладка кирпича, прокладка рубероида и тщательное замазывание щелей всем тем же бетоном. Им я обмазал и уже законченные участки стены рядом.
Посидел. Покурил. Полюбовался делом рук своих. И полез под дом, где продолжил раскопки.
Свободного пространства там стало больше, и дело пошло куда быстрее. Лопата за лопатой в ведра, подъем их наверх к двери, а когда заполнялись все пять моих разнокалиберных ведер, я проверял камеры, отпирал дверь и выгружал все это в тачку. Вынутый грунт я отвозил подальше от дома и там вываливал – что делать с растущей посреди своей земли кучей глины, думать буду потом.
Успокоившееся было тело снова нещадно ломило в каждом суставе, мышцы болели, и выпитый ибупрофен с аспирином помогали лишь отчасти, но я продолжал работать. Давя на лопату, отрезать пласт глины, вывалить в ведро, повторить несколько раз, потом поднять ведра со дна ямы, выжать над головой, поставить на пол, выбраться следом, оттащить его к двери, вернуться обратно… и так цикл за циклом, цикл за циклом под аккомпанемент едва слышно звучащей из динамиков струнной музыки и чуть громче включенного ролика про копку земли.
