И стоило мне тяжело переступить порог и запереть дверь на все задвижки, как на меня навалилась такая усталость, какой я прежде не ощущал ни разу в жизни. Все, на что меня хватило, так это кое-как добрести до стола и упасть в кресло. С трудом стащив с ног обувь, накинул на себя старый плед и моментально отрубился. Даже не отрубился, а просто провалился в бездонный черный колодец. И пока я завис в бесконечном падении, вокруг меня все время кружилась оторванная женская голова со струящимися на ветру золотистыми локонами. Женщина мягко улыбалась и смотрела на меня с большим состраданием, беззвучно шевеля губами и словно говоря «я-то уже отмучалась, а тебе еще страдать и страдать, бедненький…»
Проснулся я в семь утра – от боли, а не потому, что выспался.
Лицо казалось раздутым каменным шаром, и когда я глянул в зеркало, то убедился, что так оно в целом и есть: посиневшая отекшая морда могла бы заставить обзавидоваться любого покойника. Распухший нос был вправлен, рана на лбу заклеена, из волосистой части головы на лицо и уши стекли темные струйки обеззараживающего средства, которым обработали пару ран. В общем, зрелище ужасное. Причем когда я вернулся домой, то видел себя в зеркале заднего вида машины – и столь страшно я точно не выглядел. Но за ночь отек сделал свое дело…
Постояв перед зеркалом, я попытался улыбнуться, но распухшие губы продрало вспышкой острой боли, и, зашипев, я поплелся на кухоньку включать электрочайник – попробую отпарить рот теплой бодрящей жидкостью. По пути задержался у полки со своими аптечными припасами, привычно выколупав по одной таблетке аспирина и ибупрофена. Подумав, добавил к ним увесистую шайбу мультивитаминов и пару таблеток аскорбинки со вкусом яблока.
Пока чайник закипал, я справил нужду в ведро, вымыл над ним же кружки и тарелки, проверил камеры – на участке пусто, и там снова идет дождь – после чего со свежезаваренным кофе вернулся в кресло, укрылся пледом, потому что меня сильно знобило, и, делая крохотные глотки обжигающего напитка, начал вспоминать события вчерашнего очень и очень страшного дня.
Действительно очень страшного для меня дня, после которого я еще сильнее зауважал наших военных и заодно пережил вместе с ними всякого. И речь совсем не о той куче трупов и моей короткой схватке с тварями. Как оказалось, это были лишь алые цветочки, а кровавые ягодки начали с брызгами лопаться уже чуть позже… пока не начался настоящий кровавый ад…
После той драки я продолжал сидеть и курить у своего несчастного раскуроченного внедорожника, сплевывал кровь в траву и пытался понять, как бы мне не то чтобы машину починить своими силами, а хотя бы дотащить ее неким чудом до автомеханика в Кашире. Попутно я задумывался над тем, а жив ли вообще автомеханик, не превратился ли в тварь; потом вдруг вспомнил про тракториста Николая и про парней, возводивших пристройку. Живы ли они все? А моя бывшая? Пару раз звонила и перестала. Надеюсь, она тоже жива.
Рядом в траву опустился экономящий заряд дрон, а затем на телефон пришло сообщение от Рената: «Подъезжают. Не дергайся только!»
– Если бы я еще мог дергаться, – простонал я, ощупывая языком зубы и проверяя, целы ли.
Пришла еще одна дурацкая, а может, и вполне мудрая мысль: а где теперь искать стоматолога?
Похоже, зубы и вообще здоровье надо прямо беречь. Может, уже пора завязать с алкоголем и сигаретами?
Сделав глубокую затяжку синим «Винстоном» без всяких сраных кнопок и ароматов, я выпустил дым и вяло покачал головой: не, без сигарет я пока не могу, но позже приложу силы, чтобы избавиться от дерьмовой привычки. А вот алкоголь прикручу чуток…
Пока размышлял, считай, о поэтическом, ко мне подъехали две окрашенные в неповторимый зеленый грузовые автомашины. Одна – точный близнец перевернутого и сплющенного грузовика «Урал». А вторая… я таких очень давно не видел. «Шишига». ГАЗ-66 с кунгом. Из грузовиков повалили вооруженные солдаты, моментально рассредоточились, дрон рядом со мной ожил и взлетел, а через несколько минут послышались редкие выстрелы. Я заворочался, на телефон пришло сообщение, после которого я снова расслабился:
«Не дергайся – на опушке их подранков и доходяг добиваем».
А я подумал: «Их… то есть вроде как и не людей…»
Ну а потом все завертелось еще быстрее.
