Люди сюда стягиваются, но далеко от дома уезжать не хотят. И ни в какие лагеря Птичники они тоже не хотят. Потому что про них всякие нехорошие слухи ходят: там, мол, людей в клетках держат, как зверье, кормят чем попало, семьи разлучают. Да и мест там свободных не осталось. К тому же есть надежда, что сегодня-завтра все наладится, тварей перебьют или вылечат, и можно будет возвращаться в родные квартиры и дома. Сначала боялись, что их отсюда попрут или силком погрузят в грузовики и увезут в лагеря, но пока ничего такого не случилось. Позавчера вечером одну за другой трактора и манипуляторы начали притаскивать бытовки и прочее – видимо, Ренат вывез целиком пару огромных хозяйственно-строительных магазинов. Все это ставится как надо, внутри сооружаются прочные стены, пространство делится на клетушки, и туда переселяются женщины и дети. Теперь начали огораживать лагерь рабицей, а кое-где уже и заминировали подходы – о чем был проведен жесткий инструктаж как со взрослыми, так и с детьми. Вокруг патрули, еда хорошая, уже как несколько дней никто не обращался в тварь – жить можно. Жить хорошо.
Позже, возможно, поступит приказ сверху и всех отсюда турнут, но пока все тихо, а они вот стараются быть полезными. Кто-то машины чинит, кто-то строит, другие готовят еду, колют дрова и убирают территорию – большинство при деле…
Когда Форд завелся с первого раза, я едва слезу не пустил и долго жал руки мужикам, благодаря за спасение внедорожника. Выглядел он ужасно, стекол не было, а их место заняли железные толстые сетки, укрепленные наваренными по периметру металлическими полосами. Но при этом стоял на своих колесах, движок работал четко, а в багажнике нашлись две полные до краев канистры. Порывшись в машине, я отдал мужикам все найденные сигареты, сладости, напитки и прочее, оставив себе только пару сигарет в дорогу. И поехал домой.
Выезжая, пару раз оглянулся на разросшийся блокпост. Там столовка, там люди, там есть безопасные клетушки – так может, и мне к ним напроситься жить? Все спокойней…
Нога даже разок дрогнула на педали газа, но я переборол себя и прибавил скорости. Нам и у себя в дебрях живется очень даже неплохо…
А когда выезжал, меня тормознули у наваленных мешков с песком, и один из солдат передал мне кое-что от Рената: патроны обоего типа к моему ружью и магазины для пистолета. И этот щедрый дар добавил мне нехило так уверенности в себе… Или это все еще действуют вколотые лекарства?…
Глава одиннадцатая
После завтрака я опять отключился. На этот раз в постели и всего на пару часов. Проснувшись, почувствовал себя чуть лучше, но общее состояние оставалось все столь же паршивым. Болела голова, ныло лицо, нос не дышал, а когда я встал, меня чуток повело, но скоро это состояние прекратилось, и я стал тверже стоять на ногах. Прошла и тошнота. Каждое слишком сильное приземление пятки на пол отдавалось болью в затылке, а когда потянулся за уползшей под кроватью шлепкой, то в голове колануло так сильно, что я мгновенно выпрямился и решил больше так не делать. Таблетка кетерола не помогла, и я выпил еще одну, добавив к ней верный ибупрофен. И пусть доктора всего мира смотрят осуждающе… Да, я знаю, что так делать нельзя, но… мне слишком больно, и терпеть это весь день просто не вариант.
И где-то к полудню мне наконец полегчало настолько, что я смог заняться очень неспешным обустройством и наведением порядка в доме. Главное – не нагибаться, а приседать, если надо что-то поднять с пола. Установив на стол еще один монитор, подключил его к компьютеру, покопавшись в браузерах, вывел на все экраны мировые новости и занялся остальными бродячими и охающими делами.
Нет, мне и раньше прилетало по лицу. Мы дрались, падали, возились на асфальте, сдирая локти и колени в кровь, убегали от старшаков – и вообще всякое бывало. Но настолько сильных ударов я прежде не получал. Дело даже не в боли – мне просто было хреново. И все как-то отупело и в тумане. Словно голову встряхнули, как электрическую лампочку старого образца, порвав вольфрамовую спираль… С какой же силой бьют эти твари? Мне досталось-то всего несколько ударов, и там не было места для размаха. Или меня все же контузило? Я не спец в этих делах, но меня спрашивали об этом вчера в кунге «Шишиги».
Временами накатывала дурнота, и в этих случаях я сидел в кресле, пил теплый сладкий чай и смотрел в экраны. Когда становилось легче – поднимался и начинал шуршать через «не могу и не хочу», постоянно напоминая себе, что могу рассчитывать только и только на себя.
Никто. Никто не придет и не поможет. Либо я это сделаю сам – либо это останется несделанным навсегда.
А так хочется кому-то пожалиться…
