В багажнике лежала канистра омывайки, аптечка, пара закрепленных у стен тряпичных кейсов с чем-то увесистым, там же нашлась запаска – я забрал все, переложив в свой багажник и уже не вдаваясь в детали. В «Ладе» багажник был пуст и грязен, на заднем сиденье – пакет из «Магнита» с кое-какими продуктами, также перекочевавшими ко мне. В бардачке всякий мусор, вывалившийся на пол, как только я открыл крышку. Поймав смятую пачку сигарет с торчащей из нее пластиковой красной зажигалкой, понял, насколько сильно хочу курить, и через пару секунд уже делал первую глубокую затяжку. Хорошо-о-о-о…
Так вот, отвернувшись от машины, держа в руках пакет с чужими продуктами, дымя чужой сигаретой, я и заметил ноги владельца всего этого – они торчали из кустов. Осторожно подойдя, я некоторое время смотрел на лежащего навзничь рыхлого мужика уже в возрасте, хотя из-за крови на лице и из-за отсутствия глаз трудно было сказать точно. Ну, ему где-то от сорока и выше, хотя по нынешним меркам, он считается молодежь с сединой в изрядно поредевших волосах. Эмоций уже не было. Продолжая дымить, я осторожно вытащил из кармана его заношенных тренировочных штанов за уголок скромную пачечку купюр – преимущественно пятисотки и тысячные, но среди них одна красненькая. Выпрямившись, для чего-то кивнул мертвому телу, извинился вслух и пошел к машинам на дороге, нервно крутя головой по сторонам. Растерев сигарету подошвой тапки, я вернулся за руль Форда, почесал зудящую от крапивы голень и завел машину, другой рукой доставая вторую сигарету.
Я опять убил. И опять женщину. И на душе у меня… паршиво. И вдруг очень сильно захотелось в город, в старую квартиру, в свою комнату, где в детстве я так любил запираться и отсиживаться в уютном мирке компьютерных игр и видосиков, похрустывая чипсами и вообще ни о чем не думая.
– Сделка, – пробормотал я и упрямо стиснул зубы. – Я еду на сделку! А еще… а еще у меня кончаются патроны, и я понятия не имею, где раздобыть еще.
Подхватив смартфон, я записал аудио Бажену, сообщив, что последовал его совету и раздобыл наличные. И поблагодарил за поддержку и дельные советы. Ответ от него пришел почти сразу. В динамике зазвучал его снова спокойный хрипловатый голос всегда уверенного в себе мужика:
– Мужик! Все правильно ты сделал. И в жопу душевные метания и сомнения! Деньги трать сразу – пока они хоть что-то стоят! Как будешь дома – отпишись. Ну и я послал тебе еще порцию дельных видосов – просмотришь, когда время будет. И не расслабляйся, Тихыч! Никому не доверяй!
**
Насколько сильно Бажен был прав в своей жесткой отповеди мне мягкотелому, я убедился очень скоро: буквально километров так через десять и еще до того, как выехал на М4, но совсем рядом с нужным мне поворотом на федеральную трассу. Одна за другой мне попадались брошенные машины, над которыми явно поработали мародеры, на что указывали выброшенные вещи, открытые двери и багажники, поднятые капоты. Встретился даже стоящий на обочине пустой рейсовый автобус с кое-где разбитыми окнами. Попалась встречная машина с таким количеством вещей на крыше и поверх багажника, что даже непонятно, как она еще не перевернулась или не села на брюхо. С ней я постарался разминуться побыстрее.
Проехав чуть дальше, оказался в местечке с внешне хиреющим придорожным строительным магазином, настолько запущенным, что сколько я не проезжал мимо, заехать туда ни разу желания не возникало. Там стояло с десяток различных деревянных хозяйственных построек: дачные туалеты, короткие бытовки, летние душевые и всякое такое прочее, причем древесина давно потемнела от времени. Видимо, желания приобрести этот товар ни у кого не возникало, несмотря на выцветший, вяло колышущийся транспарант «Постоянные скидки!» Под двумя навесами гнили какие-то доски, немного бруса и прочего пиломатериала. И всегда было непонятно, работает вообще этот магазин, или хозяин давно махнул рукой на убыточный бизнес. А ведь место неплохое: тут перекресток почти на границе Московской и Тульской областей, одна дорога ведет в бывший колхоз-миллионер, и даже бетонная стела советских времен сохранилась. Но дело явно не пошло, и тут всегда было пусто.
Но сегодня…
