Несколько человек одновременно нападают…
Выбравшись из машины, я пошел к чайнику с пустой кружкой, продолжая напряженно обдумывать только что пришедшую в голову мысль. А ведь моя догадка сходится со всеми фактами и неплохо так сходится.
Пока ехал в Москву, я видел происшествие с рейсовым автобусом — и там было несколько нападающих. Я видел собственными глазами, как их забрасывали в полицейскую машину.
Сегодняшний самолет — там писали лишь о проблемах с капитаном, но из салона вынесли несколько скрученных, как мумии, человек, а потом внутрь рванула группа медработников.
В метро Нью-Йорка пишут о десятке нападавших. Даже если преувеличили вдвое — все равно как минимум несколько человек спятили и бросились на пассажиров.
Университет — двое спятивших.
Да, есть случаи и с одинокими агрессорами, но вот я только что проверил первый попавшийся новостной канал, и там пишут уже о троих нападавших в одном из торговых центров Стамбула.
По своей профессии я часто имею дело с массивами сухих данных, что позволяет легко автоматизировать мой труд. Не могу сказать, что работаю в поте лица, но ничуть этого не стыжусь — так уж получилось, и меня все устраивает. Но раньше я действительно старался вникнуть, что-то обобщить, понять внутренние структуры, что-то улучшить… пока не понял, что никому из вышестоящих это на хрен не надо и, если продолжу в том же духе, меня начнут считать надоедливым выскочкой. Поэтому я откатился назад и начал просто зарабатывать, не забывая откладывать на черный день. Но привычка подмечать мелочи осталась, и сейчас многое из новостей прямо само собой складывалось в стэки данных.
Максимально людные места — это точки, где происходит «клин» того или иного человека, превращая его в ничего не боящегося убийцу-психопата.
Там, где «клинит» одного, весьма вероятно «пробуждение» — или даже не знаю, как это назвать — еще одного или нескольких таких же безумцев.
Активация?
Пугающее словечко в данном случае.
Но подходит по смыслу. В ничего не подозревающем человеке гнездится нечто спящее, ждущее своего часа, медленно растущее. Он и сам бы «обратился» так сказать, но позднее и в свой черный час, однако, когда это происходит с находящимся поблизости бедолагой — «щелкает» и у него, будто чужой «клин» служит неким катализатором для остальных «спящих». Ох, сколько терминов я накрутил. Аж самому тошно стало. Но это тоже привычка — подбирать подходящий термин. Так проще обобщать.
И последнее — они не нападают друг на друга. Я специально пошел проверить несколько страшных видео и убедился — не нападают. Игнорируют друг друга полностью. Не помогают и не нападают.
И что в итоге?
Людные места, одновременное пробуждение находящихся рядом друг с другом «спящих», ненападение их друг на друга.
Охренеть итог…
Если это все правда, то… то тот аноним с его пугающими пророчествами полностью прав — такой штуки, как доверие, больше нет. Доверие сгорело… обратилось в пепел. И бросив взгляд на работающих у бытовки мужиков, я перевел глаза на лежащий на сиденье рядом топор. Доверия нет ни к кому…
Чуть собравшись с мыслями, я включил аудиозапись в Телеграм и записал сбивчивое, прыгающее с темы на тему длинное голосовое Бажену, в конце попросив написать, что он об этом думает. Едва я закончил говорить и нажал «отправить», сзади послышалось тарахтение движка, а следом раздался радостный вопль:
— Нет вы видели, а⁈ Едва березы не снес брюхом!
Обернувшись, я увидел подъезжающего на здоровенном квадроцикле молодого парня в красной бейсболке, красной клетчатой рубашке, красных шортах и солнцезащитных очках с красной оправой и отливающими краснотой зеркальными линзами. Квадроцикл тоже был красным.
Поравнявшись со мной, парень водрузил очки на козырек бейсболки, протянул мне руку и широко улыбнулся:
— Здорово! Я Терентий. Криптоинвестор, бизнесмен, стиляга по жизни.
Странно, но несколько следующих мгновений я воспринимал его не как живого человека, а скорее как анимированный рекламный баннер или даже рекламную врезку, что, как всегда, выскочила в самый неподходящий момент, резко контрастируя своей цветной яркостью с мрачной и гнетущей атмосферной просматриваемого фильма о спятивших людях, что рвут на части себе подобных. У меня даже рука дернулась, чтобы как-то смахнуть с экрана эту улыбающуюся яркость, но я сдержался и, приходя в себя, выбираясь сознанием из мыслей и нехороший новостей, улыбнулся в ответ:
— И вам добрый день. С самолетом все обошлось — уже сели в Домодедово.
— Да я прочитал, — он стащил бейсболку, часто закивал, демонстрируя обширные залысины.
Ему на вид едва за двадцать, но морщины в уголках глаз выдают истинный возраст, и парню скорее в районе двадцати семи. И это уже хорошо — не люблю я общаться с нынешним молодняком. Нет, я не из тех, кто кричит, что раньше было лучше, а молодежь была иной. Вовсе нет. Но я, видимо, уже миновал тот возраст, когда юношеские темы казались интересными или хотя бы отчасти понятными.
Стоп. Какие я сейчас слова сложил вместе? «Юношеские темы»? А это словосочетание вообще используется в этом веке?
— Ко мне лучше на ты, кстати.
