Пожав на зависть крепкую руку, я отметил рельефные мышцы предплечья, оценил ширину плеч яркого парня и кивнул:
— Ко мне тоже лучше на ты, — еще раз окинув его взглядом, я улыбнулся шире: — Это же надо было постараться так однотонно одеться. Не говори, что случайно. На всю нашу деревню огнем пылаешь, можно сказать, молодец красный.
— Вот! — он обрадованно подпрыгнул и ткнул в меня пальцем. — Ты угадал! Поздравляю!
— Как-как?
— Разгадал ты мою шараду! — повторил Терентий и, порывшись в кармане шорт, вытащил пятитысячную красную купюру — опять красную! — и протянул мне: — Держи! Законная награда!
Отодвинувшись подальше от чужих денег, я покачал головой:
— Не понял, о чем ты, но деньги не возьму.
— Блин! Да ладно тебе! А то всю задумку мне испортишь!
Я невольно заинтересовался:
— Это какую?
— Возьми деньги — и скажу! — парень снова заулыбался.
Я не шевельнулся. Испустив тяжкий вздох — как, мол, тяжело с этими недалекими подозрительными людишками, — он наконец-то начал пояснять:
— Я уже четвертый день так по поселку катаюсь — в образе.
— В красной одежде?
— Да нет. Красный молодец — это вчера и сегодня. А первые два дня катался с закрепленным на руле квадра баяном, на плечи накинут пиджак старый, на голове — кепка с красным цветком, во рту — папироса, хотя в моем случае соломинка, музыка играет та самая, деревенская. Смекаешь?
Заслушавшись этим бредом, я не сразу уловил чуть вопроса:
— Смекаю что?
— Ну, что за образ? Его никто не угадал из здешних. Даже не заинтересовались и не спросили ни разу. Только смотрели как на идиота…
Соединив перечисленные им элементы воедино, я подумал, вспомнил старые фильмы и предположил:
— Первый парень на деревне?
Терентий снова просиял и полез в карман:
— Точно!
— Даже не думай! — предупредил я его, испытывая странное удовольствие от решения простенькой загадки. — А ты уверен, что это можно назвать шарадой?
— Да пофиг! Слушай, возьми деньги — я тебе уже десятку должен. А завтра третий образ представлю здешней общественности. Но что-то сомневаюсь, что здешние глянут лишний раз…
— Денег не возьму, — повторил я уже от чайника, где оставил пустую кружку, и потопал обратно к машине. — И это… извини, что спрашиваю, но у тебя все в порядке?
От него вроде не пахло алкоголем, он вроде не под наркотой, но как-то сюрреалистичен он с его переодеваниями и образами.
Поняв меня правильно, он успокаивающе замахал руками:
— Не-не! Я нормальный! Честно! Просто праздную — я ведь землю здесь в поселке купил. Сразу четыре участка, и они сплошь заросли классным березовым лесом. А это твоя земля? — привстав на квадре, он глянул на мой участок. — Ты хозяин?
— Я хозяин, — подтвердил я. — Сразу четыре участка? Ого…
— Ага. Каждый по двадцать соток. Хотел и пятый прикупить, но буквально на пару дней опоздал, и его уже оформлять начали. А так земля у меня суперская. Два участка ровных, а на третьем и четвертом — овраг прикольный. Я как его увидел, так сразу и загорелся там что-нибудь в японском стиле сделать. Ну, камушки всякие разложить, елочки седые высадить на склонах, пруд устроить с красными и золотыми карпами… С ландшафтным дизайнером уже договорился, девчуля грамотная, скинет мне на днях несколько вариантов на выбор. Лес, кстати, трогать почти не буду — расчищу только место под дом, ну и площадка под машину еще понадобится. А у тебя леса не было?
— Был, — ответил я, тоже оглядываясь на свою пустую землю. — Но я его снес вместе с корнями.
«Я его снес» прозвучало гордо. Так, будто это я взял в свои крепкие умелые руки топор и бензопилу, да и вырубил тут все самолично, после чего вооружился лопатой с ломом и принялся корчевать кряжистые пни… Но я все оплатил — так, может, хоть немного считается, что это я все сделал?
— М-да, — изрек Терентий, задумчиво созерцая мой участок. — Сия хрень не по фэншую… Не жалко было красоту рубить? Березки же клевые…
Вместо ответа я указал большим пальцем на лесополосу, где в первых рядах высились толстенные и высоченные березы, чей возраст приближался к столетнему. Я это знал абсолютно точно: когда покупал землю, усталая женщина мне рассказала, что участок мой — это бывшее колхозное поле, а рядом овраг, на чьих краях в тридцатых годах двадцатого века высадили лесополосу, которая и породила тысячи семян, упавших на ставшие ненужными поля, где поднялся молодой березняк.
Оглядев стену деревьев, парень с уважением кивнул:
— Логично.
— Был рад разговору, — улыбнулся я, усаживаясь за руль машины. — Но мне ехать надо.
— В село⁈
— В него, — осторожно признался я. — А что? Надо что-то?
— Меня не прокатишь? Я просто пивка накатил неслабо. Даже по поселку едва-едва еду, чтобы не накосячить, на дорогу так вообще не рискну. А продукты кончились. И пиво.
Секунду подумав, я приглашающе указал на переднее кресло:
— Без проблем.
— Ща! Припаркуюсь только!
