Опрокинув третью стопку, старший полицейский кивнул всем нам, толкнул спящего на ходу коллегу в плечо, отправляя его к машине, а сам чуть задержался и спокойно так и просто сказал по сути очень и очень страшные слова:
— Еще раз такой вот наскочит — не рискуйте почем зря. Валите его сразу наглухо.
У меня невольно вырвалось потрясенное:
— Вы что! Это же…
— Преступление, да — кивнул усталый полицейский — И мои слова — тоже. Но вы меня услышали, да? Не подпускайте к себе близко. Как странное в ком-то что заметили — сходу требуйте представиться. Да просто спросите как у него дела. Спятивший ответить не сможет — они все немые поголовно. Головы держат обычно чуть набок и улыбаются — вон как тот парень в машине. Если молчит — значит нападет.
— А если немой с рождения? — снова не выдержал я.
— Немой не промолчит — буркнул полицейский, глядя на меня подернутыми туманом глазами страдающего от жесткого недосыпа человека — Махнет, промычит что-нибудь, на смартфоне сообщение включит. Тем более если на него ствол или топор наставите — тут любой тенором запоет, немой он там или нет, если не хочет дырку в кишках. Короче — разумный человек представиться сможет! А тварь спятившая даже не поймет, что к ней обращаются — в этом я уверен. Они животные. Но животные опасные. И относиться к ним надо соответственно. Напади на кого из вас в лесу кабан, медведь или тигр таежный — не станете ведь пытаться его связать, верно? Сразу откроете огонь на поражение. Вот и тут все то же самое.
— Ну… — парень с порванной щекой, осторожно придерживая на ней окровавленный ком бинтов из моей аптечки, чуть пьяно улыбнулся — Краснокнижного тигра лучше связать, чем пристрелить. А то потом бед не оберешься…
— Тех времен больше нет — прервал его полицейские — Стреляйте сразу! Потом звоните в полицию и рассказывайте. За телом приедут рано или поздно. Вас опросят.
— Так ведь так можно кого угодно пристрелить, а потом сказать, что он спятил и сам напал — осторожно произнес я, все еще не в силах принять такой страшный совет не от кого либо, а от полиции.
Да…
Вот что было самое страшное.
Одно дело когда мне Бажен, немало послуживший контрактный военный, побывавший во многих горячих точках, говорит, что лучше убить, а потом отсидеть, чем сдохнуть. И совсем другое, когда буквально то же самое мне говорит полицейский — страж законности и все такое…
— Можно — кивнул участковый — В общем вы меня слышали, мужики. Берегите себя. На вашем месте я бы по дома разошелся, запасся едой, да отсиделся бы без выхода за порог.
— Нешто еще хуже будет? — спросил мрачный как туча Николай.
Прозвучавший ответ испугал своей категоричностью:
— Будет. С каждым часом становится все хуже. Считай нас накрыла эпидемия неведомой херни и она только усиливается. Власти молчат и нам велят заткнуться, обещают уже сегодня усиление из военных, но… хрен это что изменит. Готовьтесь к худшему. И чуть что — стреляйте на поражение! Ты меня знаешь, дядь Николай. Я просто так панику нагнетать не стану.
— Да знаю уж… поэтому и спрашиваю.
— И я ответил.
Кивнув еще раз, он пошел к машине, сопровождаемый звуками разрывающегося от звонков телефона и треском столь же просто игнорируемой рации.
УАЗ сдал назад, развернулся, вякнул сигналом на прощание и укатил.
— Охренеть… — тихо произнес я, поднося к губам полную горькой водки стопку — Просто охренеть…
Пнутые криптоинвестором ребра все еще болели, но куда сильнее меня волновали слова полиции и рассказанные им во время перекуса случаи. Одно дело видеролики смотреть в мессенджере — всегда есть чувство отстраненности — и совсем другое слышать про то, что происходит буквально по соседству.
Ну и Терентий… несколько часов назад я парня опохмелял и мы строили планы на вечер. И вот он, спятивший, с кривой улыбкой, окровавленный, почти голый, прыгнул на нас из-за забора как дикий зверь…
— Готовиться надо к худшему — прошептал я, переводя взгляд на свой старый внедорожник — И готовиться надо прямо сейчас…
Я просто сел и поехал в магазин, оставив на участке Николая с остальными. Повод придумать было легко — докупить всякого для мангала. Да опять мангал. Опять жарка мяса — то самое глупейшее в нынешние времена занятие, столь жестко и справедливо осуждаемое Баженом. Но в этот раз я себя виноватым не чувствовал, ведь инициатором был не я, а решившие задержаться еще на пару часов парни из бригады, взамен попросившие накормить их ужином поплотнее. Никто конкретно про шашлыки не говорил, но тут в целом всего-то пара вариантов, если я понимаю правильно: либо пельмени, либо шашлык. Я возьму и то и другое, а там разберемся.
