— Дома мешок здоровенный — рассмеялась девушка — У нас всегда запасы. И муку тоже обычно запасаем, но как раз закончился мешок. Мы ведь даже хлеб сами печем — настоящий.
— А макароны? Крупы?
— Спагетти нагребу. И гречки побольше… пшена тоже обязательно надо взять. И тушенки хорошей — повеселевшая Карина, вдруг повзрослев лет так на пять минимум, продолжала деловито перечислять необходимое, загибая быстро заканчивающиеся пальцы.
Поняв, что в чем-то эта сельская девушка в разы поумнее меня, я предложил самое разумное:
— Ты нагребай себе — а я себе. Насчет количества не волнуйся — греби с горой. Я деньгами помогу.
— Ага!
И мы двинулись вдоль стеллажей, отмечая пустоты там, где еще недавно блестели разноцветными боками пакеты с практичной едой. Многое просто кончилось, что-то было на грани исчезновения. Макароны и крупы всех видов — по этому царству изобилия был нанесен мощнейший удар. Исчезло процентов восемьдесят от всего количества и по большей части осталось самое дорогое — всякие там гнезда фетучини, буквенные и циферные разноцветные завитки и все прочее подобное. Дошираки и ролтоны практически исчезли и я с радостью забрал оставшиеся с обычным неострым вкусом, тихо радуясь, что Карину вермишель быстрого приготовления не привлекла. А потом я прекратил посмеиваться и начал носиться за ней хвостиком, собирая в стремительно заполняющуюся тележку то же самое, что и она: дешевый черный чай и растворимый кофе, лежащие у самого пола желтоватые рожки чудом сохранившихся спагетти в невзрачных пачках, перловку в прозрачных пакетах почти без маркировки, пачки маргарина, пакетики специй, несколько пакетов кетчупа и горчицы, баночку хрена, штук пять больших банок с томатной пастой… тележки заполнились за секунды и я тут же сгонял за новой парой, благо в «предбаннике» их стояла целая куча. Вернувшись, я увидел Карину испуганно вцепившуюся в полную до краев тележку.
— Что случилось?
— Опять страшно — шепотом призналась она и кивнула в сторону дверей — За все время ни один человек не зашел… вообще никто! И на улице пусто… будто вымерли все.
— Все по домам сидят — успокоил я ее — Вспомни ковидные времена локдауна. Вот и сейчас то же самое. А мы просто опоздавшие чуток, но сейчас продуктов нагребем — и по домам. Хорошо?
— Хорошо — послушно кивнула она, зябко поеживаясь — Хочу домой. К маме.
— Вот и поспешим — улыбнулся я, старательно скрывая бушующую во мне нервозность и стараясь пореже щупать боек висящего в поясной петле увесистого молотка.
Да я приперся в Пятерочку в строительном поясе, на котором висел молоток, большая «плоская» отвертка, в кармашке лежал складной нож, а еще один был у меня в кармане. И по этому поводу я не испытывал ни малейшего смущения.
Через четверть часа в тележках громоздились кучи продуктов, и я не без испуга думал о том, как долго нам все это будут пробивать на кассе. Из магазина хотелось убраться как можно быстрее — эта заполненная уже бесящей музыкой с рекламными паузами пустота уже бесила. С трудом уместив на одну из гор пару черных банок Адреналина, я составил из тележек караван, попросил Карину придерживать их сбоку и поднажал в сторону выхода и касс, поглядывая на глазки камер наблюдения — кто-то же смотрит сейчас через них на нас и видит куда мы идем. Значит, следует выйти и обслужить. И нет, нам не помогут терминалы самообслуживания, потому что я набрал водки, вискаря и энергетиков — и их мне могут одобрить для покупки только сотрудники магазина с волшебной всесильной картой.
И никто не вышел…
Я не рассчитал силу нажима и тележки с грохотом ударились о кассу. В обычные времена я бы уже сгорал от смущения за свою тупость, ежился и бы и мечтал, чтобы никто из покупателей не пялился на меня. А сейчас только обрадовался этому прогремевшему на весь немалый зал шуму и добавил к нему свой требовательный глас:
— Алло! Люди! Нам нужен кассир!
Тишина…
— Эй! Есть кто? Нам надо оплатить покупки!
— Может терминал? — шепотом предложила Карина.
Я покачал головой и повторил свой крик. Так и так нам нужен работник магазина, чтобы все одобрить. Хотя…
— Пробивай все, что не требует потом подтверждения — попросил я девушку, бегом направляясь к выходу — Сейчас тележек притащу еще! — вернувшись через полминуты, я добавил — Ты на этом терминале, я на том. Бросай все в пустую тележку и не парься насчет пакетов. Давай шустрее!
Мы нервничали. И ведь по непонятной причине — нет никакой угрозы, свет горит, музычка играет. А все равно хочется аж поджать пальцы на ногах. А еще хочется плюнуть на все продукты и поскорее убраться отсюда. Мелькнула еще мысль вообще не платить и просто выволочь тележки на улицу, но мысль о уголовном деле и тюрьме меня отрезвила — все же на немалую сумму продуктов набрали. Поэтому я сосредоточился на «пропикивании» товаров, в голос ругаясь, когда коварный штрихкод не хотел пробиваться и приходилось круть чертову пачку туда-сюда. Теперь я злился на себя за то, что набрал слишком много всего — куда тебе столько, идиот⁈ Выброси половину! Ну нет… пробивай дальше! И быстро!
