Пепел и перо полностью

Пока Томас поднимал рычаг и фиксировал его, Джесс подошел, чтобы вытащить страницу. Он поднес листок Уиллингеру Беку, который взял его, все еще глядя с сомнением… пока не рассмотрел бумагу в свете окна.

– «Жизнь человека дороже книги», – прочитал он вслух, и изумление в его голосе теперь слышалось явственно. – Написано и на английском, и на греческом языках. Наш девиз. Девиз города. – Он уставился на страницу, затем повернулся ликом к Джессу с Томасом: – Что это за фокус скрывателей?

– Никакой магии, – сказал Томас. – Скрыватели тут ни при чем. Просто машина. Любой может ее построить. Любой может ей управлять. Вам нужен лишь аппарат, чернила и бумага, чтобы напечатать столько копий, сколько захотите, и всего, что захотите.

– Но… тут только страница, – сказал Бек. – Вы сказали, у меня будут книги. Книга, где написаны одни и те же слова снова и снова? Какой в этом смысл?

– Буквы можно поменять. Каждая буква сделана отдельно. Их можно убрать и заменить, как детские кубики. Можете написать все, что пожелаете, на любом известном языке… мы использовали английский и греческий, но вы с легкостью можете использовать французский и немецкий или арабский и китайский. Можете скопировать текст любой книги и произвести тысячу копий, страницу за страницей. Вам останется лишь собрать страницы вместе под переплет.

Бек медленно покрутил страницу в руках, губы его беззвучно зашевелились, точно он еще раз прочел то, что было написано на листке. Когда он снова поднял голову, его глаза сияли. Сначала Джессу показалось, что блеск этот является жаждой власти, но потом… потом он осознал, что видит слезы, выступившие и скатившиеся по щетинистым щекам мужчины.

Бек произнес:

– Боже мой. Боже мой, – и вдруг разрыдался. Он опустился на колени, все еще сжимая страницу в дрожащей руке, пока солдаты рядом растерянно смотрели. Некоторые из них определенно сообразили, что так поразило Бека; когда Джесс огляделся, то увидел понимание на их лицах. Некоторые выглядели восторженно. Некоторые, как Бек, просто ошеломленно.

Только на Индиру, кажется, происходящее никак не подействовало. Она наблюдала за всеми холодно и внимательно.

Бек наконец сумел совладать со своими эмоциями и грубо протер лицо и глаза платком. Он прочистил горло, и звук напоминал Джессу гравий, перемешиваемый в ведре.

– Простите, – сказал он. – Я только что понял… что слова на странице существуют сами по себе. Их нельзя удалить. Это и оригинал, и копия одновременно. – Его глаза расфокусировались. Он видит будущее, подумал Джесс. – Библиотека не контролирует эту страницу. Она ее даже не видит. – Он оглядел всех остальных, кого привел с собой. – Вы понимаете, что это означает? Понимаете, что у нас есть?

– У вас есть кое-что опасное, – сказал Томас. – Я вас предупреждал: Библиотека сделает все, что в ее силах, чтобы уничтожить этот аппарат и замести все следы и все упоминания о нем. Когда я создавал чертежи в своем личном журнале, меня арестовали. Мое изобретение уничтожили. Меня отправили в тюрьму. И я бы погиб там, если бы не… – Спокойный, размеренный голос Томаса слегка дрогнул, и Джесс увидел, как его товарищ и сам вздрагивает. – Если бы не преданность моих друзей. Вы не должны позволить другим узнать о том, что у вас имеется.

Томас говорил прямолинейно, но честно; сам бы Джесс не стал предупреждать Бека о последствиях. Ему казалось, этот мужчина не заслуживает столько уважения.

Бек же едва ли уделял словам Томаса внимание. Весь его интерес был сейчас прикован к чернильным буквам перед ним.

– Гениально, – сказал Бек, и стало уже абсолютно очевидно, что он не слышал ни слова из того, что только что произнес Томас. – Это гениально. Мы будем печатать наши сообщения на машине! Развесим их сотнями в каждом городе, в каждой деревне по всему миру, куда шагнула Библиотека! Засунем эти сообщения в глотки каждого библиотечного ублюдка-солдата, какого убьем. Наконец сделаем мир таким, каким его видим мы, а не архивариус. Слова, напечатанные на этом чуде, станут нашим козырем. – Джесс почувствовал, как внутри у него все переворачивается от этих слов, вообразил мертвую Глен и ухмыляющихся поджигателей, запихивающих ей в рот страницу, которую они с Томасом напечатали. Вообразил Санти в таком же виде, а рядом с ним поверженного Вульфа. Джесс открыл было рот, чтобы заговорить, однако Бек успел первым: – Как быстро вы можете напечатать больше?

Выражение лица Томаса стало абсолютно растерянным, однако в то же время Джесс никогда прежде не видел, чтобы его голубые глаза так мрачнели.

– Можем начать прямо сейчас, – сказал Томас. – Желаете управлять устройством сами?

Бек выглядел удивленным, будто ему предложили возможность посидеть на троне Верховного архивариуса.

– Да, да, желаю! – сказал Бек и поспешил встать рядом с кривеньким печатным станком. – Что мне делать? Показывайте, ребята! Скорее!

Ничего не говоря, Джесс нанес чернила на металлические буквы и положил новый пустой лист бумаги. Отошел. Бек выжидающе смотрел, будто бы ждал, что вот-вот случится какая-то магия.