Патриция поставила локти на стол и оперлась подбородком на руки, с интересом глядя на мои фокусы. От нее приятно и чувственно пахло – мускусом и чем-то еще. Запах, который неодолимо ассоциировался у меня с солнечным отпуском у моря. Казалось, что от него у меня слегка кружится голова.
– Превосходная вещь, – заметила она. – Можно сделать перерыв в разговоре, скрыть замешательство и подумать, не наткнулся ли в очередной раз на одержимую сумасшедшую. Многозначительная пауза, но заполненная целенаправленными действиями. Я говорила, что из вашей книги следовало, будто вы один из тех, кто знает правду.
– Можно закурить?
– Жаль, если столь прекрасная папироса пропадет впустую.
– Вы одержимая сумасшедшая, пани Патриция?
– Да.
Принесли ее коньяк и кофе, а также мой эспрессо.
– Какую правду вы имеете в виду?
– Вы описали многие вещи с таким знанием дела, которое предполагает нечто большее чем научный анализ. Используя холодный научный подход, вы не смогли бы так многого понять. Чувствовалось, что вы верите в разные вещи, даже когда делаете вид, будто от них дистанцируетесь. Вы много времени провели среди тех чукчей?
– Среди чукчей – не так много. Больше среди эвенков, якутов, коряков и инуитов. Я несколько раз ездил в экспедиции, дважды, еще в коммунистические времена, будучи молодым аспирантом. Потом русские запретили. Они уничтожали эти народы, спаивали их, загоняли в колхозы – не хотели, чтобы о них писали. Дольше всего я был там позже, в девяностые годы, по несколько месяцев.
– И вы видели нечто странное?
– Все, что я там видел, с нашей точки зрения выглядит странным.
– Опять вы уходите от ответа. Я имею в виду паранормальные явления.
– Трудно сказать. Если неграмотный охотник на северных оленей собирает кому-то из кусочков раздробленную ногу среди дыма, бубнов, танцев и песнопений, а потом врач утверждает, что на рентгеновском снимке нет следов перелома, это паранормальное явление или нет? Я видел много подобного.
– Ладно, – сказала она и выпила коньяка. – Пусть. Я и так уже выгляжу сумасшедшей. Наверняка каждый чокнутый спрашивает, верите ли вы в магию, раз читаете о ней лекции, а вы ведь ученый.
– Чем вы занимаетесь, пани Патриция?
– Просто Патриция. Моя работа – проектирование и разбивка садов. Этим я зарабатываю на жизнь. Помимо того, я ведьма.
Я отхлебнул кофе. Последовала неловкая пауза, пока я пытался понять, что она, черт побери, имеет в виду.
– Современная ведьма? Занимаешься позитивной викканской магией, молишься деревьям, веришь в Гею, энергию кристаллов и Нью-Эйдж? Это довольно модно. И с точки зрения этнолога – интересно.
– Скорее с точки зрения психиатра. Не упоминай больше при мне об этой банде долбаных мошенников. Я ведьма. Старомодная приличная ведьма, как и мои прадеды. Вернее, прабабки, поскольку это передается по женской линии. Снадобья, привороты, Большой ключ Соломона, средневековая обрядовая магия. Это не хобби. Я занимаюсь магией и видела в жизни немало чудес. Меня учила тетка, поскольку мать мало умела. Ей не хватает таланта. Мой род насчитывает около пятисот лет, если опираться на письменные источники. Попробуй теперь спросить, летаю ли я на метле, ибо тогда я оболью тебя кофе, обижусь и уйду. Я раскрыла карты. Для меня важно, в самом ли деле кто-то знающий – хотя бы автор книги, который, когда я была молода, глупа и напугана, позволил мне сохранить душевное здоровье, – тоже кое-что повидал в жизни, или я принадлежу к семейству больных на голову баб, чьи причуды передаются по наследству.
– Сумасшедшей ты определенно не выглядишь.
– Если бы ты знал, что я видела будто бы собственными глазами, вряд ли ты был бы настолько уверен. Я лично не уверена. Много ты видел психов, чтобы делать выводы?
Я закурил самокрутку и закрыл зажигалку.
– Скажем так – достаточно много.
Наклонившись, она пристально посмотрела мне в глаза.
– Не знаю точно, в самом ли деле я видела то, что видела. Не знаю, все ли у меня в порядке с головой. Мне не хочется однажды проснуться в обитой матрасами комнате без окон, размазывая дерьмо по стенам.
На этот раз уже я посмотрел ей в глаза.
– Понимаю, о чем ты. Значительно лучше, чем может показаться. Проделаем небольшой тест.
– То есть?
– Сделай что-нибудь магическое. Наложи чары, выполни какой-нибудь фокус. Здесь. При мне.
Она язвительно рассмеялась.
– Я что, похожа на Гарри Поттера? Или говорила, будто работаю в цирке? Что я должна сделать? Превратить ту девицу в лягушку? Это так не работает. Я могла бы с ней что-то сделать, но для этого мне понадобились бы ее волосы, капля крови или слюна. Еще снадобья и неделя времени. А потом с ней что-нибудь случилось бы, но трудно предсказать, что именно. Мне проводить тут обряды? Я сразу окажусь в вытрезвителе. Зато могу тебе сказать, что она беременна и не знает об этом.
– И как мне это проверить? Впрочем, ты и так сдала.
– Как это?
