— Они сказали, что я особенный, и, если пойду с ними, моя жизнь изменится, — Даня отводит взгляд в сторону и как-то странно улыбается. — Эти двое явились из двери-портала, прямо как ты и говорила! А я не верил!
— Это неважно…
— Нет, Слав, — Даня поджимает губы. Его подбородок дрожит. — Важно. Когда я отказался, они изменили мои воспоминания, заставив поверить в то, что целый день я провалялся в кровати, потому что у меня температура поднялась до сорока. И ведь меня даже не смутило то, что на следующий день после «болезни» я чувствовал себя отлично!
Собственные слова злят Даню. Замечаю, как он сжимает ладони в кулаки.
— Забыли, — говорю я. — Правда, Дань, это ерунда. Ты отказался — это твоё право.
— Если бы я знал, что ты тоже… что тебе тоже… что ты…
Даня морщит лицо. Это последнее, что он обычно делает перед тем, как заплакать.
— Ты отказался от возможности стать стражем из-за меня?
Он пожимает плечами, но уже спустя мгновение кивает.
— Я просто не хотел участвовать в приключениях без тебя. Сама посуди: я бы рассказывал тебе крутые истории, а ты бы смотрела на меня этим своим грустно-депрессивным безучастным взглядом… Меня не радовала такая перспектива.
В то время как Даня из-за меня лишил себя возможности стать частью чего-то большого и значимого, я приняла тот же шанс за должное, совершенно не думая, что тем самым отдаляюсь от единственного, кто был рядом всю мою сознательную жизнь.
Я обнимаю Даню, утыкаюсь носом ему в ключицу.
— Я дура.
— Ну, это не новость, — хмыкает Даня.
— Мне тоже стоило отказаться…
— Не говори так.
— Но из-за меня…
— Не из-за тебя. Это было моё решение. Хотя, конечно, оно было принято потому, что я думал о тебе…
Я, не размыкая объятий, легко бью Даню кулаком в живот.
— Я и так чувствую себя ужасно, завязывай.
Он издаёт что-то среднее между смехом и кашлем. И этот звук подводит итоговую черту под его словами.
Даня не винит меня. В то время как я только и делаю, что ищу крайних, он просто продолжает жить дальше.
Даня выпускает меня из объятий. Молча выходит к ребятам, заставляя меня последовать за собой. Я бы хотела ещё на мгновение остаться с ним наедине и сказать, что люблю его, но он, кажется, и без меня это прекрасно знает.
Мой брат всегда был умнее меня.
— Всё хорошо? — спрашивает Дмитрий, когда мы возвращаемся.
— Я с тобой не разговариваю, — бросаю я. — Привести Даню, чтобы зародить во мне сомнение — это подло даже для тебя, капитан.
— Он сам захотел прийти…
— К этому вообще можно привыкнуть? — встревает Бен. Он переводит взгляд с Вани на Даню и обратно. — Вы прям одинаковые.
— А ты как думал, должны выглядеть близнецы? — Ваня закатывает глаза и поправляет очки.
Дмитрий щёлкает пальцами, что-то вспомнив. Лезет во внутренний карман пиджака, достаёт новенькие окуляры в чёрной оправе и протягивает их Ване. Довольный, тот забирает очки и отходит в сторону, поворачиваясь ко всем спиной.
— Пора выдвигаться, — говорит Татьяна. — Уже смеркается. А нам ещё нужно сделать кое-какие дела до ночи.
Я поднимаю коробку с земли. Даня поправляет мои волосы, которые путаются в бусах. Очень хочу, чтобы он пошёл с нами, но понимаю, что даже в нашей ситуации это невозможно. Никакие нарушения правил не смогут перекрыть собой абсолютную Данину беспомощность там, в Огненных землях. Конечно, я сделаю всё, чтобы защитить его, особенно сейчас, когда одна из первейших сил течёт в моих жилах вместе с кровью, но что, если меня вдруг не окажется рядом?
— Будь осторожна, — шепчет Даня мне на ухо. — Я киваю. — И, по возможности, выходи на связь.
— Тогда тебе придётся чаще видеться с Дмитрием.
Даня прикусывает губу, явно раздумывая, стоит оно того или нет. Я не знаю, каким был их разговор у нас дома, и как ко всему этому отнеслась мама, но понимаю, что, скорее всего, всё намного сложнее, чем я могу предполагать; не лучше и не хуже — просто по-другому.
— Я что-нибудь придумаю, — заверяет Даня.
Быстро целует меня в висок и, натянуто улыбаясь, отходит на пару шагов назад. Ребята начинают исчезать в портале по одному. Дольше всего прощаются Полина и Максим. Сначала целуются, затем просто стоят, обнявшись. Бен, который остаётся со мной одним из последних, морщит нос и высовывает язык.
— Прекрати, — шикаю я, толкая его локтем.
— Они бы ещё потра…
— Идите уже, — перебивая его, говорит Дмитрий.
Он хлопает Бена по плечу. Когда тот прыгает в призму, и наступает моя очередь, я в последний раз оборачиваюсь на Даню. Он улыбается мне.
Надеюсь, он сможет уберечь себя от проблем. И маму тоже.
Когда горное поселение засыпает, мы выдвигаемся к столице: Я, Бен, Нина и Лиза, Ваня — у нас на связи. А ещё к нам присоединяется Лиса, так как она знает, как выглядят Нити Времени.
Наша удача, что последней, кому на сохранение достался проклятый артефакт, стала именно Доурина.
Молочно-серое небо не выдаёт позднее время суток, и мне даже не хочется спать, пока Лиса не говорит, что сейчас тридцать два часа.
— Это как наши одиннадцать вечера, — поясняет Ваня.
Я оборачиваюсь, но не нахожу его. И только потом вспоминаю, что голос доносится из нарукавника Бена.