Краем глаза замечаю движение справа, и вот вижу Нину. Она ловко применяет удушающий приём на носителе маски. Мышцы на её руках напряжены до предела. Спустя несколько секунд, кажущихся вечностью, пальцы моего душителя окончательно разжимаются. Нина тянет его на себя, позволяя мне подняться на ноги. Я захожусь в кашле, горло раздирают острые иглы, но, несмотря на это, я не медлю: одним движением вытаскиваю меч из крепления, быстрым взмахом его кончика скидываю маску с незнакомца…
… И тут же натыкаюсь на взгляд ярко-зелёных глаз моего давно погибшего лучшего друга.
Меч падает на землю. Я парализована. Безоружна. И совершенно точно окончательно сошла с ума, если снова вижу его…
— Рося? — спрашивает знакомый голос.
Зелёные глаза расширяются от ужаса. На лице — непонимание. В ответ я качаю головой. Вперёд выходит Бен. Вместо того, чтобы поднять мой меч, он прицеливается в Кирилла из своего арбалета.
— Фейри, — брезгливо цедит Бен сквозь зубы. — Слава, не верь в то, что видишь — это может быть иллюзией.
Но сейчас в мире не найдется слов, способных оторвать мой взгляд от Кирилла. Он такой, каким я представляла его в своих видениях: высокий, коротко стриженный, с немного безумным, но таким тёплым и родным взглядом… Я прикладываю ладонь к груди. Сердце бьётся до невозможности бешено.
— Кирилл?
— Слава, это не он! — повторяет Бен настойчиво.
Я слышу механический щелчок; Бен готов выпустить стрелу, которая наверняка попадёт прямо в цель.
— Рося…
Этот выдох. Такой надрывный и полный сожаления, что мне хватает ровно мгновения, чтобы вырасти между арбалетом Бена и своим мёртвый другом. Даже если это неправда, даже если это какая-то очередная глупая магия, мне плевать.
Я не переживу, если второй раз стану свидетельницей его смерти…
— Слава, уйди! — кричит Бен.
В голосе Бена столько мольбы. Он знает, что должен выстрелить. Я оглядываю стоящего передо мной. Правда или нет? Как понять? Что, если сейчас я мешаю Бену и Нине скрутить преступника?
— Рось, это я, — Кирилл, или кто бы он ни был, опускает глаза вниз.
Сначала я думаю, что ему стыдно, но потом понимаю, куда именно он смотрит: на его шее висит кулон со знаком зодиака. Совсем как у меня, только здесь в серебряном круге вместо стрелы человек с кувшином. Водолей.
— Нет, — шепчу я, неспособная ни на что больше.
Если это магия, то она не может быть такой реальной. Они не могут знать… Даже я успела об этом позабыть!
— Не верь ему! Фейри — обманщики! Он читает твои мысли и может превратиться в кого угодно, лишь бы задурить тебе мозги!
Бенов голос срывается на крик.
— Он прав, — тихо говорит тот, кто один в один похож на Кирилла. — Я правда фейри, но я — это я… Рось, я всё могу объяснить…
Одна моя часть хочет послушать, а другая готова подобрать меч и полоснуть его острым лезвием по лицу Кирилла, лишь бы только не видеть этой грустной улыбки.
— Слав, ты знаешь его? — спрашивает Нина.
Она растеряна не меньше моего.
— Помнишь, я рассказывала тебе о Кирилле? — сипло спрашиваю я.
Нина хмурит брови и кивает с опозданием.
— Погоди… Разве он не умер?
— Да, — соглашаюсь я. — Я тоже так думала.
На третий день наших тренировок Татьяна тащит меня на самую высокую гору. Дорога туда не должна занимать больше пятнадцати минут, но из-за того, что мысленно я нахожусь совсем в другом месте, иду медленно и несколько раз падаю, сдирая кожу на коленках. Это единственная физическая боль, которая меня беспокоит: спасибо клятве, у меня нет одышки, в боку не колет, да и мышцы ног совсем не ноют.
— Зачем нам туда? — спрашиваю я.
Татьяна идёт чуть впереди. Чтобы ответить, она оборачивается на меня через плечо:
— Увидишь.
Очень информативно. А я-то надеялась, что кураторша заведёт полноценный разговор и поможет мне отвлечься. Ведь всё, о чём я могу думать днём и ночью — Кирилл. Он жив, и он — фейри… До сих пор не верится. Лия даже проверила его с помощью своей книги, которую нам, к счастью, тоже удалось отыскать среди завалов вместе с Нитями. Магия подруги — зрелище красочное: когда пергамент догорел, тонкая белая дымка окружила Кирилла с ног до головы. Она должна была вернуть фейри его настоящий облик: и Кирилл остался Кириллом.
По совместительству, это был последний раз, когда я видела его. После у меня хватало смелости лишь на то, чтобы подойти к двери, за которой его и его команду решили временно удерживать в качестве заложника.
Подойти, шумно выдохнуть и поскорее ретироваться прочь.