Зато другие стражи не побрезговали выведать у Кирилла всю необходимую информацию: и то, что пойманными вместе с ним оказались оборотень, сирена и дриада, и то, что они все вместе зовут себя пиратами, и то, что в столицу они попали совершенно случайно — только хотели разжиться чем-нибудь, что можно будет потом выменять на еду, магию или одежду. Согласно словам Кирилла, которые мне пересказал Ваня: пираты воры, но не убийцы. Наверное, именно поэтому Доурина и не выслала их из страны, а дала добро разместить под нашу охрану и ответственность в подвале одного из домов. Стражам оставалось только на всякий случай нацепить на каждого из пиратов специальный ограничивающий предмет, вроде железных наручников или серебряного ошейника.
— Я думала, ты боишься высоты, — говорит Татьяна, когда мы останавливаемся на небольшом ровном выступе.
Она снимает с моей спины тяжеленный рюкзак и достаёт оттуда две пары боксёрских перчаток. Одну протягивает мне.
— Бен вам сказал?
— Тебе стоит держать язык за зубами, если не хочешь, чтобы твои страхи были использованы против тебя.
Татьяна машет руками в обе стороны, разминая мышцы и суставы. Я повторяю за ней.
— Поэтому вы и притащили меня сюда?
— Ты, — поправляет Татьяна. — Не вы. Это во-первых. — Она замолкает и встаёт в подготовительную к бою позу. — А во-вторых, основная часть твоей силы в теории может состоять из правильного использования твоей слабости.
Точку в её фразе ставит звонкий шлепок перчатки о перчатку — так Татьяна приглашает меня «на ринг».
Тренер из неё хороший, но слишком жестокий. Каждый раз, когда я пропускаю удар, — а это происходит слишком часто, — мне прилетает по рёбрам или щекам с такой силой, что перед глазами пляшут звёзды. При этом Татьяна не кричит и не говорит мне, что я делаю неправильно: просто бьёт до тех пор, пока я не соображаю, что её комбинации повторяются через раз. Так я и начинаю подстраиваться, выставляю нужные блоки и вроде как даже пытаюсь наносить ответные удары, правда, либо промахиваюсь, либо ещё больше получаю на орехи.
— Где ты витаешь? — Татьяна хмурит брови, останавливаясь.
— Нигде, — отвечаю я и откашливаюсь. Последний удар до сих пор стоит комом где-то в лёгких. — Просто по части боёв я всё ещё отстой.
— Я не об этом, — Татьяна снимает перчатки и бросает их на землю. — В свой первый день с защитниками ты старалась, но у тебя не получалось. Сейчас у тебя получается, потому что после каждого повторения сила клятвы закрепляет это движение в мышечной памяти, но при этом ты не проявляешь абсолютно никакой заинтересованности процессом. — Татьяна оглядывает меня с ног до головы. — Это так тебя тот рыжий мучает?
Я молча пожимаю плечами. Татьяна достаёт из рюкзака складной арбалет. Она ничего не говорит о том, стоит ли мне тоже вооружаться, поэтому я только снимаю боксёрские перчатки и роняю их рядом с Татьяниными. Татьяна приводит арбалет в рабочее состояние. На её поясе в ряд висят стрелы в полтора раза меньше стандартных.
— Я буду стрелять, ты будешь отбиваться, — говорит Татьяна спокойно. — Бери меч.
Наводит на меня арбалет и целится, прищурив один глаз. Я едва успеваю вытащить меч из ножен и выпрямится, как первая стрела пролетает в сантиметрах от моего лица, поднимая ветер.
— Что ты делаешь? — пищу я.
— Пока ты не можешь работать головой, я заставлю тебя работать инстинктами.
Очередная стрела пролетает так близко к плечу, что рвёт рукав футболки.
— Татьяна!
— Следующая полетит в правое бедро.
Зная Татьяну, она не шутит. Я готовлюсь почувствовать адскую боль, а вместе с этим покрепче обхватываю рукоять меча и чуть приседаю.
Просто на всякий случай.
Слышу, как щёлкает механизм затвора. В голову приходит неожиданная мысль, и я прокручиваю меч так, что стрела бьётся о его лезвие и чуть меняет направление. Только благодаря этому она не входит в моё бедро, а лишь царапает его.
— Инстинкты, — повторяет Татьяна довольно.
Царапина сочится мелкими каплями крови, но это не отвлекает меня. Лишь злит. Чертовски.
— Левое плечо, правое плечо, левый бок, живот, голова, — произносит она, заправляя арбалет оставшимися стрелами.
Вытягивает руку, целится. У меня внутри до предела натягивается невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.
Глаза Татьяны вспыхивают недобрым азартом.
Щелчки раздаются подряд, один за другим. Выпад вперёд — левое плечо. Поворот — правое плечо. Косой замах — левый бок. Прокрутка — живот. Косой блок — голова.
Стрелы звенят, когда сталкиваются с моим мечом, но удачно защитить мне удаётся только голову. Остальные всё-таки находят точки соприкосновения с моим телом, хоть и слабые из-за уменьшенной мною скорости их полёта.
Татьяна коротко смеётся. Держу пари, моё горящее лицо сейчас кого угодно бы рассмешило.
— Вот, что я называю прогрессом! Не понимаю, почему Дмитрий всё время критикует мой метод преподавания? Ведь вас по-другому работать не заставишь!
Интересно, Татьяна в курсе, что способ: «Научи ребёнка плавать, скинув его с лодки в озеро» работает только до первого летального исхода?