Охотник шевельнулся, готовый последовать за хозяином. Я представил наше фееричное появление на улицах Верхнего города и если удержался от нервного смеха. Пожалуй, это будет такое представление, которого богатеи и высокородные не видели ни от одного мага.
— Нет! — Я остановился, не оборачиваясь. Мой голос звучал устало, но твердо.– На сегодня служба окончена. Уходи. Обратно. Сейчас же.
Кольцо на пальце обожгло кожу холодом, отдавая приказ. За спиной раздался тихий, похожий на шипение ветра звук — и гнетущее присутствие Охотника исчезло, словно его не было. Я с облегчением выдохнул, судорожно стянул кольцо и засунул его глубоко во внутренний карман куртки. Холод Безмирья отступил, оставив послевкусие пепла и усталости.
Палач моментально материализовался из тени у колонны, подхватив по пути свой клинок, который валялся неподалеку. Его лица как обычно не было видно, но я чувствовал, Рик просто в бешенстве.
Рыжая бесшумно скользнула за ними.
Я толкнул дубовую дверь, мы вывалились во двор усадьбы Волконского. Быстро пересекли его, проскочили мимо голема, охранявшего ворота, и оказались, наконец, на улице. Шикарный квартал Верхнего города выглядел достаточно умиротворенно. Видимо, в доме Князя стоит отличная шумоизоляция, если наша заварушка не привлекла ничего внимания.
Стоило нам отойти от особняка Волконских, как Рик, не выдержав, взорвался.
— Ты совсем охренел, Малёк⁈ — его голос разорвал тишину элитного квартала, эхом отразившись от стен особняков. Он шагнул вплотную ко мне.– Ты! Ты за каким дьяволом выперся со своими заявлениями⁈ Как клоун! С криками «Стой!» И «Не тронь его!» Ты знаешь, что ты сделал? Ты только что подписал себе, мне, всем нам смертный приговор! Орден не простит этого! Никогда! Они кинут на нас ВСЕХ своих Псов! Ты думаешь, этот Гончий полюбит тебя за то, что ты ему кошмарные картинки показал⁈ Он приползет обратно в свой Корпус, перевяжет руку и первым делом напишет на тебя донос размером с Библию! А в конце будет приписочка: «Очень опасен. Уничтожить немедленно»!
Я молчал, опустив голову. Каждое слово Рика било точно в цель, вскрывая всю бездну моего безрассудства. Я знал, что Рик прав. Абсолютно прав. Но… В тот момент, когда Охотник собрался убить Гончего, мной руководил исключительно внутренний порыв.
— Я не мог просто смотреть, как он…
— Не мог⁈ — Перебил меня Палач. — Да не моги сколько угодно. Когда ты один! А ты был не один! С тобой связаны несколько людей. Это Гончий, Малек! Пес личной гвардии императора! Он бы тебя пристрелил на месте без малейших сомнений! А ты ему — рыцаря на белом коне устроил! И этот твой цирк с видениями! Ты думаешь, они поверят⁈ Они спишут это на некромантическую иллюзию! На дурман! Они объявят тебя не просто некромантом, а пророком Апокалипсиса, которого надо сжечь на костре при первой же возможности! Ты понимаешь, в какую жопу ты нас всех втянул⁈ Мы больше не крысы в подполье! Мы мишень номер один для всего магического сообщества! Ты…
Рик захлебнулся от бешенства, пытаясь найти еще более сильные слова. В этот момент Рыжая, шедшая чуть позади, внезапно замерла. Ее изменившаяся после смерти фигура напряглась. Голова неестественно дернулась, словно ловя невидимую нить. Затем раздался звук. Скрипучий, сухой, как трение старых веток, словно голосовые связки, не использовавшиеся столетиями, пытались издать первый звук.
— Мммм… — проскрипела она.
Мы с Риком резко обернулись, забыв на секунду о ссоре, и в полнейшем изумлении уставились на Лича. Рыжая подняла руку с удлинившимися ногтями, а затем медленно, с усилием ткнула костлявым пальцем вниз, в тротуарную плитку, словно указывая в недра земли. Ее чёрные глазища пылали не своим обычным хищным блеском, а каким-то тревожным, почти паническим огнем.
— Чу…вствую… — каждое слово давалось бывшей Гончей с невероятным трудом, — … Связь… Не… только… ты… Создатель…
Она снова ткнула пальцем вниз.
— … Они… Там… Внизу… — Рыжая обвела когтем горизонт, как бы очерчивая весь город над собой. — … Голодные… Очень… голодные… Пепел… падает… держит… Но… голод… растет… Сильнее… страха… Сильнее… проклятия… — Она сделала паузу. Видимо слова реально давались ей с трудом. — Когда… станет… нестерпимо… Они… выйдут… Прорвутся… сквозь… пепел… сквозь… камень… — голос Тени сорвался на жуткий, предостерегающий шип. — … Лавина… Голодная… лавина… мертвых… Сметет… все…
Лич замолчала, опустив руку. Тишина, воцарившаяся после ее слов, была посерьёзнее ругани Рика. Даже Палач онемел, уставившись на Рыжую.
— Она, что, умеет говорить? — Спросил убийца, почему-то шепотом.
Я медленно пожал плечами, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Нет, нежить, особенно разумная, умеет изъясняться. Но на это у них уходят годы. Чтоб научиться заново произносить связные фразы. — Пояснил Рик свое удивление.
