Я тоже молчал, потому как с каждым шагом идти было все труднее. Что-то с этим миром не то. Особенно меня зацепил пепел. Вернее, его наличие. Я даже хотел расспросить Леонида насчет «погодных условий» Безмирья и связи конкретно этого пепла с тем, что сыплется в обычной жизни. В нашем, человеческом мире. Однако, и это слегка напрягало, мои мысли почему-то стали напоминать какую-то вязкую, несформировавшуюся ни во что массу.
То есть я о чем-то думал, собирался открыть рот и задать несколько вопросов некроманту, а уже в следующую секунду понимал, что думаю совсем о другом. Но только мое сознание не металось от одной темы к другой. Наоборот. Когда я осознавал, что направление мыслей сменилось, причем даже не заметил –когда, возникало ощущение, что предыдущих размышлений вообще не было и я уже достаточно долго обдумываю, почему вон тот серый куст вызывает у меня ощущение, близкое к панике.
Кроме того, воздух постепенно становился все плотнее и плотнее, словно я продираюсь сквозь невидимую, но очень густую слизь. В общем, по факту реальность Безмирья отдалённо напоминала вялотекущее сумасшествие. Отчего нарастало внутренне чувство тревоги, а вместе с ним и ощущение присутствия чего-то злобного. Но это уже был не Охотник.
Внезапно в небе раздался пронзительный крик. Я поднял голову. Из свинцовых туч, которые и тучами-то назвать сложно — скорее, просто уплотнения серой массы, — вылетела огромная, уродливая тварь. Она была похожа на гигантскую птицу, но её голова… существо имело человеческое лицо, искажённое яростью, с вытянутым, хищным клювом вместо носа и рта. Глаза твари горели безумным, голодным огнём, который я и разглядел, и почувствовал, несмотря на разделявшее нас расстояние.
—
— Не боятся? — Я замер, наблюдая за приближающимся существом. — А что, она серьёзно может напасть? У меня же нет здесь настоящего тела. Как можно навредить тому, чего не существует? Тут только мой… ну… типа дух.
—
— Слышишь! Выбирал бы кого-нибудь поумнее. Я совсем не против. Глядишь и моя жизнь осталась бы в порядке.
—
Я громко хмыкнул, намекая, что на самом деле думаю насчёт слов некроманта. Честно говоря, не знаю, почему беседую с ним в слух. По идее, он, наверное, прекрасно слышит мои мысли. Однако, мне казалось, когда я придаю им словесную форму, имею в виду мыслям, это похоже на реальный разговор с реальным человеком.
Фурия издала громкий, противный вопль, от которого заложило уши, и стремительно спикировала вниз, расправав огромные кожистые, перепончатые крылья.
Она очень напоминала мутировавшую летучую мышь. Если бы не человеческая физиономия на покрытой черной шерстью башке. А еще от неё исходил такой смрад, что я едва не задохнулся. Хотя расстояние между нами еще было приличным. Тварь буквально испепеляла меня взглядом, ее когтистые лапы приготовились схватить добычу.
—
— Черт… А нет другого способа? Например, взять палку, ударить побольнее?
—
А я, между прочим, вообще не шутил.