Пепел и Тьма полностью

Леонид не успел ответить. А может и не собирался, не знаю. Внезапно из земли, прямо передо мной, начало подниматься нечто бесформенное. Тёмный, клубящийся сгусток, напоминающий жидкий мрак. Он не имел ни глаз, ни рта, но я чувствовал его ненависть. Он рос, становился всё больше, заполняя собой пространство.

— Что ж вы все тут такие злые… — Я остановился и машинально сделал несколько шагов назад.

— Он ищет твою боль, — сказал Леонид. — Не дай ему её! Ты должен отбиваться. Откажись от эмоций, которых он так сильно жаждет. Сосредоточься на цели. На своей этой…подружке. Помни, зачем ты здесь. Пусть его голод останется голодом!

Только я хотел сказать некроманту, что был бы не против более подробных инструкций, а не вот этих образных сравнений и загадочных фраз, как Дух бросился на меня.

Это было… Неприятно. Я почувствовал ледяное прикосновение, словно тысячи невидимых игл вонзились в мою душу. В сознании начали всплывать самые страшные воспоминания, в реальности которых я был совершенно не уверен.

Сначала — смерть родителей, хотя я был слишком мал и, естественно, ничего не видел, а соответственно, просто не мог знать. Но сейчас в моем воображении вдруг возникла достаточно четкая картина. Мать, которая, задыхаясь от пепельной лихорадки, на последней стадии болезни, согнувшись кашляет кровью прямо на серую простынь. Отец, который решив, что теперь никому ничем не обязан, заливает в себя спирт, а потом после очередного тяжелого похмелья подыхает в своей собственной блевотине. Хотя, я понятия не имею, как они умерли на самом деле.

Тут же, следом за видением, показавшим родителей, накатило отчаяние, которое я периодически испытывал в приюте, состояние одиночества. Меня начала буквально всасывать в себя огромная дыра безнадёжности.

Но я сопротивлялся. Я цеплялся за образ Лоры, за её бледное лицо, за гноящуюся рану. На самом деле. Просто мысленно представил себе царапины, оставшиеся на плече девчонки после встречи с Охотником. Очень хорошо представил. В мельчайших деталях.

Лора нуждается во мне. Я не могу поддаться. Я не могу проиграть.

— Откажись от всего! — рявкнул Леонид. — Отбрось негативные мысли. Про родных, про приют…Они не твои. Это всего лишь иллюзии! Думай о цели. Цель! Цель!

Я сжал кулаки. Да! Цель! Лора. Её жизнь. И пошла к черту эта странная, леденящая несуществующую кровь, чёрная злобная масса!

Мне не было страшно. Мне было… Да я вдруг просто разозлился. Вот что. Разозлился на этого духа, на то, что он пытается меня сломить, на то, что он мешает мне спасти Лору.

Я сделал шаг вперёд, прямо в клубящийся мрак.

— Ты что творишь? – запоздало всполошился некромант.

Он не смог предугадать мой поступок, потому что я сам не знал, что сделаю это.

Оказавшись внутри черного облака, отдалённо напоминающего человеческий силуэт, вместо того чтобы поддаться его холоду, я позволил своим настоящим, истинным эмоциям взять верх над всем остальным.

Это не было похоже на жар или на огонь. Вернее… Полыхнуло-то знатно. Просто мои чувства напоминали холодную ярость, которая оказалась настолько сильной, что, вырвавшись из меня, буквально разлетелась в стороны как самый настоящий взрыв. Она была чистой, незамутнённой, без примеси страха или отчаяния.

Дух громко зашипел. Такое чувство, будто моя ярость жгла его изнутри. Бесформенное тело твари начало распадаться, рассыпаться на крошечные черные точки, пока не рассыпалось… пеплом. В ту же секунду, ледяная игла, понзившая мой мозг, когда дух только материализовался из земли, исчезла.

— Безголовый мальчишка! — Рявкнул Леонид. Похоже, он не оценил моего поступка.

— Чего ты разорался? — Пожал я небрежно плечами. — Все понятно же. Подобное — подобным. Просто нужно ненавидеть всех этих тварей так сильно, чтоб их вон, на куски разрывало.

Я пошёл дальше, оставив позади рассеивающиеся остатки духа. Некромант в моей голове что-то еще бубнил про безбашенное и безответственное поведение. Я уже не прислушивался.

Ощущение присутствия Охотника стало почти невыносимым, но теперь оно не пугало меня. Скорее, это было предвкушение. Я чувствовал, что приближаюсь и мы вот-вот встретимся.

Достаточно скоро впереди появилось очередное препятствие. Пустошь закончилась. Передо мной раскинулся… наверное, лес. Не знаю, как еще это можно назвать.

Естественно, скопление призрачных деревьев не было привычным моему восприятию. Лес в Безмирье, как и все вокруг, напоминал живой кошмар.

Деревья казались бесконечно высокими, скрученными из нескольких стволов, их ветви, тянулись ко мне, словно когтистые лапы.

Но самое жуткое — каждое из них имело смутные очертания человеческого тела. Вернее, переплетенных человеческих тел.