Пепел книжных страниц полностью

– Не хотите ли вы сказать, что и я, действительный статский советник, замешан в делах доктора Дорна? Причем не нашего с вами доктора Дорна, а того доктора Дорна, который то ли по случайности, то ли с какой-то иной целью взял себе этот псевдоним?

Нина, думая, что это хоть и маловероятно, но не исключено полностью, сказала:

– И все же таких совпадений не бывает! Почему кто-то решился назваться доктором Дорном? Вы и есть доктор Дорн!

Доктор Дорн мягко заметил:

– Я этого не отрицаю, Нина Петровна, но глава преступной шайки, о которой вы ведете речь и которую мы выслеживаем последние полтора года, стараясь выйти на их руководителя, который все время удачно остается в тени, действуя через подставных лиц, не я.

Подумав, Нина сказала:

– Ага, выходит, есть какой-то таинственный доктор Дорн, который не вы, являющийся гением злодейства, своего рода российский профессор Мориарти!

От нее не ускользнуло, как блеснули глаза доктора Дорна, а Ипполит Кириллович, который ну никак не мог знать еще, кто такой профессор Мориарти, потому что Конан Дойл не написал еще своих рассказов о Шерлоке Холмсе, озадаченно заметил:

– Мориарти? Английский шпион?

Доктор Дорн отмахнулся:

– Это Нина Петровна шутить изволит, используя кодовые имена, только мне с ней понятные. Но посудите сами, Нина Петровна, будь я главарем шайки, вряд ли я носил бы одновременно кличку Хирург!

Вспомнив сценку в доме, где заседали бандиты, Нина упрямо сказала:

– Ну отчего же, от доктора до хирурга недалеко!

– Пусть так, но вряд ли подчиненные бандиты так панибратски обращались бы со мной, своим боссом. Будь я и вправду доктором Дорном, их доктором Дорном, они бы, поверьте, передо мной на брюхе ползали и сапоги языком лизали, а не велели не копошиться и живо подниматься наверх!

Уставившись на сверкающие сапоги Ипполита Кирилловича, Нина была вынуждена нехотя признать правоту слов доктора Дорна.

Ее доктора Дорна – или все же не ее?

– Ну что, убедил вас, Нина Петровна, что я хоть и доктор Дорн, но не тот, которого вы ищете? – продолжил он. – А почему глава шайки выбрал именно этот псевдоним, у меня есть свое объяснение. Однако вы пришли к нам, чтобы поведать свое!

Ипполит Кириллович присоединился к нему, сказав:

– Ну, вы по-прежнему считаете нас бандитами? Или все же желаете рассказать, что вам известно?

Нина, вздохнув, опустилась в кресло и сказала:

– Вижу, вам и так уже многое известно.

– Многое, но не все! – произнес требовательно товарищ министра юстиции. – Так до чего же вы докопались, Нина Петровна? Вижу же, что докопались! Как и тогда, в Скотопригоньевске!

Видя, что честолюбивому Ипполиту Кирилловичу не терпится узнать детали нового преступления, точнее, даже целой их вереницы, раскрытие которых вознесет его на самую вершину силовой пирамиды империи, Нина произнесла:

– Итак, доктор Дорн, не наш, а другой, руководит конторой, которая, прикрываясь медицинским салоном, занимается заказными убийствами в высшем обществе.

– Это мы знаем, – вздохнул Ипполит Кириллович, – однако доказательств ни малейших нет. Все жертвы, нам известные, умерли от естественных, однако ж крайне разнообразных причин: воспаления легких, грудной жабы, рака, удара, неизвестной природы воспаления внутренних органов. Причем отравлены, как уверены наши эксперты, они не были!

– Были! – произнесла торжественно Нина, и мужчины уставились на нее. Ипполит Кириллович, облизнув губы, быстро произнес:

– Но чем?

Доктор Дорн качнул в сомнении головой, а Нина произнесла:

– Таллием! Это тяжелый металл, который всего лишь чуть более десяти лет назад был практически одновременно и независимо друг от друга открыт англичанином Круксом и французом Лами. Таллий – кумулятивный яд, то есть, откладываясь в организме, постепенно отравляет его, причем каждый раз, с учетом индивидуальной реакции организма жертвы, симптомы выглядят по-разному…

Об открывателях таллия она вычитала в «Британике», что стояла в кабинете – явная насмешка зачастую до цинизма ироничной судьбы! – Алексея Александровича.

Заметив, как резко подался вперед доктор Дорн, Нина услышала его закономерный вопрос:

– Откуда вы это узнали?

Нина скромно добавила:

– Скажем так, читала…

И смолкла, решив, что этой информации хватит. Ибо в самом деле читала – в романе Агаты Кристи «Конь бледный», где преступная организация убивала людей по заказу, травя их таллием и выдавая это за деяния потусторонних сил.

Это озарение пришло к ней тогда, во сне: она же знала, что уже когда-то сталкивалась с подобными преступлениями – в литературе!

Недаром же тогда, стоя около дверей купе с несессером в руках, была уверена, что оказалась в «Восточном экспрессе»: подсознание словно в тот момент подсказывало ей, что это будет каким-то непостижимым образом связано с творчеством Агаты Кристи – хотя бы и с совершенно иным ее романом.