– Что, понравилось? Если книга вас снова
Вздохнув, Нина подумала, что больше никогда, вероятно, не увидит ни Митю, ни Ивана, ни Алешу.
Ну, и не их родителя, старика Федора Павловича, относительно чего она не испытывала ни малейшего сожаления.
Ни малейшего.
Хотя, может,
– Путешествия в эти миры засасывают, часто это превращается в наркотик, так что не надо перебарщивать. Однако, когда вы станете моей преемницей, времени на такие путешествия у вас особо не останется – придется позаботиться о «Книжном ковчеге», а это весьма трудоемкое занятие…
– А вы сами вернетесь в аббатство и в его библиотеку? – спросила Нина, и Георгий Георгиевич кивнул:
– Ну да. Потому что пришло время давать дорогу молодым. И я остановил выбор на вас, Ниночка! Вы ведь согласны?
Так просто было бы немедленно ответить «да», но Нина этого не сделала.
– Как понимаю, «Книжный ковчег» что в
Георгий Георгиевич пожал плечами.
– Это как с происхождением нашей Вселенной и нашего мира – имеется масса теорий, начиная от религиозных доктрин разнообразного толка и заканчивая строго выверенными, но звучащими зачастую еще похлеще любого теологического мифа выкладками астрофизиков. Одни говорят одно, другие другое, никто не знает, что на самом деле является истиной, если истина
Он смолк, погладил бороду и сказал:
– Во всяком случае, эти книжные лавки существовали уже давным-давно, конечно, в разные века в разном виде, но суть общая. Они раскиданы по всему миру, их пять или шесть сотен, вероятно, даже больше, потому что некоторые библиографы предпочитают оставаться в тени…
С бьющимся сердцем Нина спросила:
– А вы ведь этих библиографов
– Ну, далеко не всех, однако многих, очень многих. Я ведь уже тридцать с лишним лет заведую нашим «Книжным ковчегом»…
Ощущая легкое головокружение, девушка продолжила:
– А такого библиографа, как… доктор Дорн, вы, случайно, не знаете?
Наморщив лоб, Георгий Георгиевич задумался.
– Это что, как у Чехова в «Чайке»? Его, случаем, не
Он оглушительно расхохотался, явно причисляя свое замечание к разряду шуток, причем удачных, а Нина сочла за благо не говорить, что
Хотя кто знает, как доктора Дорна звали на самом деле – она ведь тоже назвалась
– Нет, такого не знаю и имени такого среди библиографов не слышал. Многие берут себе псевдонимы в честь любимых литературных персонажей, но вот чеховский доктор пока что не попадался. А к чему вы спрашиваете, Ниночка?
Девушка не стала говорить, что опустила некоторые важные детали своего пребывания в Скотопригоньевске, например, ни разу не сообщив Георгию Георгиевичу, как именно звали ее
– Ну ладно, Ниночка, не сопите вы так, не буду лезть в дела сердечные, которые меня не касаются. Потому как и у меня есть некоторые свои секреты, связанные с пребыванием
Он снова оглушительно расхохотался, зевнул и произнес:
– Устали ведь наверняка? Думаю, пора баиньки.
Понимая, что пожилому человеку хочется прилечь, да и сама ощущая усталость, Нина превозмогла ее и спросила:
– Ну можно еще пару вопросов? Вы же обещали на все ответить…
Добродушно усмехнувшись в свою дедморозовскую бороду, слепой хранитель «Книжного ковчега» сказал:
– Ну, хорошо, однако если вы ответите на мой –
– А ответ прямо сейчас дать надо? – испугалась девушка, и Георгий Георгиевич опять залился смехом.
– Желательно, но если нужно время на то, чтобы обмозговать, оно у вас есть. Но не бойтесь, все у вас получится. Когда я начинал, тоже боялся. Делал ошибки, как и все мы, но кто ж безгрешный? Так что справитесь, девушка вы умная!
– Так что же вы, Ниночка, еще хотели узнать?
Девушка, подумав, произнесла:
– А дверь… она у вас точно такая же – темно-синяя, с ручкой в виде разинутой пасти льва?
Библиограф, качнув головой, ответил:
– Нет, у меня темно-красная, с железными заклепками, с большим бронзовым кольцом посередине. Мне можно входить и выходить только через нее. У каждого она своя собственная.
