— Совершенно верно, — сказала Люпитера, возвращаясь к письму. — Ты думал, что предал Звезду, но на самом деле все, что тебе удалось, — это сообщить им сведения, устаревшие на четверть столетия и к тому же пропущенные через твою дурную голову. Ты не только направил их не в ту сторону, но еще и рассказал нам, как это получилось, так что мы теперь соответственно изменим наши планы. Ты сам написал для них эту пьесу и поэтому можешь предвидеть их действия.
— Да... да!
Марото понял, что дурман в его голове рассеялся, и приписал это собственному тщеславию. Рука больше не дрожала. Но тут Марото прикусил губу — неужели он настолько никчемный засранец, что даже не сумел помочь армии монстров захватить Звезду?
— Думаю, нельзя точно определить, что именно они услышали из того, что я рассказывал...
— Они услышали достаточно, — заявила Люпитера. — Если бы не твой совет в первую очередь атаковать Осенний дворец, они, вероятно, напали бы на Летний. Видишь ли, он находится возле северного берега острова, откуда и началось вторжение. Непорочные никак не могли понять, почему тотанцы направились так далеко на юго-запад и начали осаду именно оттуда. Они решили, что это ложный маневр, чтобы оттянуть силы непорочных от Зимнего дворца, в котором укрылась императрица со своим двором. Но все это случилось благодаря тебе! Я сейчас же напишу непорочновским военачальникам и сообщу, что мы меняем план нападения.
— Ох... — вздохнул Марото, делая еще один глоток из бутылки с грогом. — Может быть, ты умолчишь о том, как получила эти сведения?
— Украсть у тебя честно заработанные аплодисменты? — Люпитера эффектным росчерком поставила подпись. — Непременно.
— Значит, наша высадка благоразумно откладывается.
Марото с трудом пошевелил слипшимися губами, надеясь, что его слова не прозвучали невнятно. Пока Люпитера трудилась над письмом, он любовался своим отражением в зеркале, и в его затуманенную голову заползли две мысли. Во-первых, сигарета была заклеена не медом, а психотропным маточным молочком Люпитеры. Во-вторых, его давняя подруга проделала большую работу в перерыве между стрижкой Марото под ежик и раскраской под череп мертвеца. Но перед началом военных действий рисунок нужно будет подновить.
— О нет, мой дорогой, ты все-таки возглавишь утреннюю атаку. — Слова Люпитеры текли медленно и вяло, словно воск по рожкам канделябра. Она наклонилась и подправила испачканными в белилах пальцами разводы слез на его щеках, и ее бирюзовые губы растянулись так широко, что могли проглотить его целиком. — Непорочные рассчитывают, что мы пошлем помощь Осеннему дворцу, а ты, во всяком случае, хорошо знаешь эту местность, так что мне не найти лучшего добровольца, который смог бы повести в бой наш полк самоубийц.
Марото потребовалось время, чтобы эти тяжелые звуки проникли в его сознание, но затем он согласно кивнул. Это должно многое сказать о прежнем образе жизни Марото, если во всем плане его беспокоила лишь необходимость все-таки проглотить двух-трех жуков, чтобы разогнать туман в голове, вызванный маточным молочком. Словно почувствовав его желание, Люпитера направилась прямо к бутылке с жужжащими ледяными пчелами, что охлаждалась в ведерке для шампанского.
— Ну что ж, приступим! — Марото хлопнул в ладоши, как только жала насекомых принялись за знакомое волшебство. Теперь он едва мог дождаться, когда насквозь промокнет или от воды Отеанского залива при высадке на берег, или от льющейся рекой крови монстров — в зависимости от того, что хлынет раньше. — Повести азгаротийцев в самоубийственную атаку ради спасения островов! Не такая уж и плохая роль для Негодяя!
— Я все равно никогда не верила тебе в этой роли, — заметила Люпитера, сбрасывая хрустящую личинку с тыльной стороны ладони. — И в твоем отряде не будет ни одного азгаротийца.
— Не будет? — Как бы быстро ни работал теперь мозг Марото, он не мог понять, кто еще мог оказаться сейчас у берегов Отеана. — Кого же я поведу?
— Тех самых цепистов, которых ты привел к нам в руки. — Люпитера лишь еще шире усмехнулась, когда из ее носа на верхнюю губу потекла кровь, отчего она стала похожей скорее на гламурного вампира, чем на клоуна-оборотня. — Они так рвались встретиться со своей создательницей, что, думаю, ты сможешь разыграть это представление.
Вслед за мгновением полной тишины оба разразились диким гоготом. Это был не очень-то добрый смех, но и сами они вовсе не были добрыми людьми. Однако они отправились на край света, чтобы сражаться на стороне обреченных, и это намного больше, чем можно ожидать от заурядных бродячих артистов, пристрастившихся к жукам.
Глава 13
Кто-то облизывал Софии лицо. Она приподнялась на локтях, щурясь от резкого света ламп для допросов. Обсидиановый пол под ней сморщился горными хребтами и ущельями, искореженные каталки, кресла и инструменты торчали из застывших волн вулканического стекла. Существо, похожее на старую собаку, виляло хвостом как заведенное, стоя посреди расплавившегося хаоса, в который превратилась Служба Ответов.
