Нет, Чи Хён знала, почему на самом деле они попали в такую задницу: она солгала своим людям, ведь иначе они не пошли бы за ней на Звезду. Задолго до того, как она объявилась во Внешних Землях, ее отец, король Джун Хван, предсказал, что она добудет у легендарного Короля Ада его последнее сокровище — волшебное оружие, приносящее победу в любой битве. Когда Чи Хён снова встретилась с отцом и приняла на себя бремя командования, ей пришлось потратить долгие семь лет на поиски этого загадочного трофея. В конце яростной охоты за ним Чи Хён и ее сестры взяли штурмом главную цитадель Короля Ада, а потом, вернувшись с победой, объявили своей армии, что Прародитель Духов в знак восхищения доблестью Чи Хён подарил ей магическую святыню, о которой говорилось в предсказаниях ее отца. Она сказала, что это оружие способно уничтожить любого врага, но цена будет такой высокой, что его нельзя использовать, пока остаются иные шансы на победу. На самом же деле последняя цитадель мало чем отличалась от первых: она была населена призрачными монстрами, как и другие покинутые крепости. Чи Хён нашла здесь впечатляющий трон с изображениями мечей, костей, черепов и прочей мрачной символики, но он выглядел таким же пыльным, как и все остальное, и на нем не сидел никто, кого можно было хотя бы по ошибке принять за Короля Ада. Если даже предположить, что легендарное богоподобное существо когда-то обитало в этой крепости, оно уже давно сюда не заглядывало. Но Чи Хён и ее сестры сошлись на том, что небольшой обман ради благой цели поможет им вернуться на Звезду, поскольку людям необходима вера в истинность пророчества отца. К тому же армия настолько сильна, что даже без этого могущественного оружия способна одолеть и тотанцев, и непорочных.
Только, видимо, не одновременно и не в той ситуации, когда большинство твоих геройских бойцов задыхаются, хрипят и даже падают еще до того, как их поразил враг. Чи Хён вспомнила, какую слабость она сама и другие изгнанники со Звезды ощущали в некоторых районах Внешних Земель, и прокляла себя за то, что не предусмотрела такую беду. План был совсем другой: выждать, когда тотанцы ослабят непорочновскую армию, а потом напасть самой и уничтожить и тех и других. Но единственное, чего удалось добиться, — это оттянуть на себя часть огня, предназначенного непорочным. Вместо того чтобы ворваться в Отеан через брешь во внешней стене, первая тотанская армия повернула навстречу кобальтовым, в то время как подкрепления приближались к ней с севера.
При обычных обстоятельствах Чи Хён приказала бы немедленно отступить, прежде чем обе неприятельские армии атакуют одновременно, но Юнджин заранее предупредила, что, пройдя через Врата, назад уже не вернуться. Открыть такой портал — тяжелая работа, а удержать его открытым — и подавно. Хотя сестре Чи Хён помогал ковен [13] боевых ведьм, она слишком устала и не могла обеспечить путь к отступлению. Они попали в ловушку, и бежать некуда.
С другой стороны, это играло Чи Хён на руку — пусть даже на ту, которая трехпалая, — облегчая выбор тактики. Чтобы взвесить достоинства полудюжины вариантов, понадобилось бы время, а хороший командир обязан быстро реагировать на сюрпризы. До сих пор Чи Хён придерживала большую часть своего войска, не желая растягивать силы, пока размеренный поток кобальтовых проходил через Врата, но теперь, когда все добрались до места, пришла пора действовать. Им не победить в сражении на два фронта, но, если прорвать строй первой тотанской армии, можно проскользнуть за разрушенную стену Отеана еще до того, как подойдет вторая.
Судя по тому, как быстро приближались подкрепления, этот план был обречен с самого начала, но ничего другого Чи Хён и ее командиры придумать не могли. И драть-передрать, если кобальтовые пробьются в самую сердцевину первой армии, то будут со всех сторон окружены врагом, так что второе войско не сможет ударить по ним. Это все равно что сплошь покрыть свое тело муравьями, а потом забраться в улей — пчелам тебя не искусать.
Значит, быть по сему. Чи Хён велела Юнджин приготовиться к выдвижению и оставила сестру с немногочисленным ковеном на ступенях храма Пентаклей. Боевые ведьмы продолжали монотонное пение, чтобы помочь дикорожденным справиться с неожиданной слабостью. Чи Хён оседлала Шаграта и поскакала к беспорядочному скоплению кобальтовых лучников, боевых машин и их механиков, а также раненых, которых все больше тащилось с передовой. С высоты своего ужасного панголина она видела, как северное войско начало атаку.
— Вперед! Вперед! В Осенний дворец!
