— Нет. Я не верю, что кто-то один способен на такое, — обдумав услышанное, ответил техножрец. — Я не могу назвать себя экспертом в деле мыслеречи, но точно знаю, что у одного, даже очень сильного эмпата не получилось бы то, что способен проделать дух корабля. Это приведет к гибели любой, самой сильной особи.
— А с чего ему гибнуть? — не понял Влад.
— Эмпатическое воздействие требует от говорящего таких же усилий, какие требуются воину из абордажной команды, чтобы сразить трех противников в бою. А экипаж корабля, это почти три тысячи особей из всех корпусов. При этом, каждый из них обладает своей, по-вашему, индивидуальной, способностью к восприятию мыслеречи. Это просто физически невозможно.
— Что ж, значит, я ошибся, — легко согласился Влад, наливая себе еще кофе.
В коридоре послышались шаги, кто-то обо что-то споткнулся и, выругавшись, распахнул дверь. Чуть улыбнувшись, Влад покачал головой и, не здороваясь, громко сказал:
— Ученый человек, врач, председатель совета планеты, а ругаешься хлеще портового грузчика. Хоть бы гостя нашего постеснялся.
— Иди ты к… — далее, разведчик услышал такой посыл, что даже заслушался.
— Умеешь, — одобрительно кивнул Влад, обретя дар речи.
— Как вы меня достали своими шуточками?! — взвыл Мишель, швыряя в угол комбинезон.
— А теперь спокойно. Что случилось? — спросил Влад уже серьезно.
— Честно? Хрен его знает, — растеряно вздохнул Мишель, беря себя в руки. — С самого утра, то одно, то другое. И тут срочно, и в грузовике саженцы привезли, тоже нужно прививать и высаживать срочно, а еще купец за товаром пришел, а народу…
— Понятно. Все, как всегда, — помолчав, кивнул Влад.
— Ага, всем скорее и уже вчера, — вздохнул врач, подходя к монитору.
— Долго еще грузовик разгружать?
— Почти закончили, но это только разгрузка. А еще предстоит со всем этим товаром привезенным разбираться.
— Пенсионеры были?
— Да. А что? — насторожился Мишель, с надеждой глядя на разведчика.
— Приставь их к этому делу. И каждому дай одного консультанта по местным реалиям. Пусть даже женщину. Они знают, какой прибор для чего предназначен, а женщины подскажут, где находится что-то подобное. Если только там твоего оборудования нет.
— Нет. Свое я уже уволок, — рассмеялся Мишель.
— Кто бы сомневался, — не сумел промолчать Влад. — Что выпросил на этот раз?
— Хирургический комплекс. Полностью автоматизированный.
— И зачем он тебе? По-моему, ты и сам любой комплекс с успехом заменишь.
— Не всегда, — поморщился Мишель. — Бывают моменты, когда знаешь, как сделать нужную операцию, а для полного ее успеха не хватает оборудования. Особенно, если речь заходит о нейрохирургии. Там все исчисления в долях микрон, так что, сам понимаешь, руками этого не сделаешь.
— Ну, тебе виднее, — быстро ответил Влад, не дожидаясь, пока врач не сядет на своего любимого конька. — Что там интересного? — спросил он, кивая на монитор.
— Ну, все, как я и предполагал, — ответил Мишель. — Проще всего избавиться от этого панциря, хирургическим путем. Не знаю, как это получилось, но эта штука действительно удивительно прочная. Можно попробовать поискать смесь кислот или щелочей, способных растворить его, но тут сразу возникает другая опасность.
— Какая? — вмешался в разговор молчавший до этого момента ксенос.
— Я не уверен, что панцирь не начнет нарастать снова. К тому же, любая агрессивная жидкость может добраться и до живых тканей. Сами понимаете, это будет не просто опасно. Это будет глупая, мучительная смерть.
— А если срезать его?
— Вот тут снова возникает вопрос. Как долго нарастает и уплотняется сам панцирь. Вы изучали это?
— Не в таком разрезе, — вдруг смутился техножрец.
— Как это понять? — удивился Влад.
— Мы искали способ избежать самого ороговения, но не свойства уже имеющегося панциря. Ведь он, часть существующего тела.
— Ты думаешь, что хирургический лазер сможет прорезать эту штуку? — спросил Влад у Мишеля.
— Если будет источник бесперебойного питания, и уже готовый разрез будет постоянно остужаться, — решительно кивнул врач.
— Стоп. Хочешь сказать, что интенсивность луча будет установлена на максимум?
— Да, по-другому, никак.
— А потом? Ведь останется обожженная ткань.
— Останется, — нехотя кивнул Мишель. — Но я тут подобрал кое-какие растения, хорошо снимающие последствия любого ожога. Так что…
— Вам требуется мое согласие? — догадался ксенос.
— Именно, — кивнул врач.
— Оно у вас уже есть. Делайте все, что сочтете нужным, — решительно ответил техножрец.
— Я предлагаю для начала попробовать срезать один узкий кусок, после чего воспользоваться мазью. Проверим результаты, убедимся, что все действует и вашему здоровью ущерба не нанесено, и только потом продолжим, — сказал Мишель, тщательно подбирая слова.
— Хорошо. Но могу я попросить вас срезать панцирь в определенном месте? — вдруг попросил ксенос.
— Где именно? — с интересом спросил Мишель.
— Там, внизу живота. Край очень мешает ноги сгибать, — смущенно ответил техножрец.
— Не вижу никаких проблем, — быстро согласился врач. — Я еще раз сопоставлю анализы своей мази с данными о вашем организме, и сделаем пробную попытку.
