— Погоди. Если мне мой склероз не изменяет, я как-то обещал, что замолвлю за тебя словечко в СБ. А раз уж сам Кудасов тут, так может предложить ему тебя?
— Надо же. Вспомнил, — удивился пилот.
— Я конечно скотина, но слово всегда держал, — ответил разведчик.
— А там я чем заниматься буду? — помолчав, спросил Василий.
— Летать. Ты же этого хочешь?
— А хрен его знает, — неожиданно ответил пилот. — Я уже и сам не знаю, чего именно хочу.
— Как это? — не понял Влад.
— Понимаешь, конфликт в секторе аномалии долго не продлится. Рано или поздно, его закончат. Или иные поймут, что лезть сюда бесполезно, или наши, устав от бесконечных перестрелок придумают, как эту аномалию ликвидировать. И что потом?
— Ты меня спрашиваешь? — удивился разведчик. — Понятия не имею.
— Вот и я не имею, — снова вздохнул Василий. — Ни кола, ни двора. Импотент без места жительства. Всего имущества, один армейский баул.
— Ну, тут ты не оригинален, — рассмеялся Влад. — Вся наша армия так живет.
— Знаю, — отмахнулся Василий. — Вот потому и думаю, что дальше будет. С одной стороны, в любой момент собьют, и даже могилы не останется. Только надпись в зале славы. А с другой, если повезет, и доживешь до отставки, куда деваться? И тут встает дилемма. Пытаться строить где-то дом, так пока служишь, он развалится, а если собьют, так и оставить некому. А не построишь, так в отставке деваться некуда.
— С чего это тебя вдруг на философию потянуло?
— Да какая тут философия, — отмахнулся пилот. — Это жизнь наша, бестолковая. Сегодня здесь, а завтра на другом конце вселенной, куда ворон костей не носил. А тут смотрю, даже дома свои у ветеранов появились, — закончил он, обведя рукой комнату.
— Это не совсем мой дом. Раньше, здесь вдова с сыном жила. Потом, я на ней женился, и мы жили вместе. А потом, они погибли, — коротко поведал ему Влад.
— Извини. Не знал, — смутился пилот.
— Ничего. Но кое в чем ты прав. Дома у наших ветеранов действительно появляются. Кого-то селим к вдовам, кому-то, строим свое жилье. В общем, пытаемся наладить нормальную жизнь. А профессия… Вот тут все сложно. Кто-то умеет что-то руками делать. Что называется, от предков умение осталось, а кто-то, сразу в рыбаки или охотники подается, потому, как все его умения здесь приложить некуда. Так что, думай, чего такого знаешь и умеешь, что в подобном обществе пригодиться может.
— Ну, я с механикой неплохо управляюсь, — задумчиво протянул Василий. — Системы управления всякими транспортными средствами, тоже на раз. Отремонтировать могу любой транспорт, лишь бы запчасти были.
— Ну, тогда тебе здесь самое место. Толковый механик здесь всегда в цене будет, — решительно обнадежил его Влад. — Так что, с Кудасовым на счет тебя уже не говорить?
— Если сейчас переводиться, за дезертира примут, — подумав, ответил Василий. — Ладно. Пусть идет, как идет. А дальше видно будет.
— Как скажешь, — пожал плечами Влад, не совсем понимая, чего добивается этот парень.
К удивлению графа, служба на орбитальной станции и двух эсминцах охраны планеты неслась исправно. Даже несмотря на откровенную скуку. Капитаны кораблей, и комендант станции рискнули использовать личный состав, свободный от несения службы в помощи поселенцами, при разгрузке приходивших из империи грузовых судов. Это вносило хоть какое-то разнообразие в унылые будни экипажей, и позволяло матросам на законных основаниях побывать на тверди.
Ко всему прочему, сами поселенцы, в благодарность за помощь и охрану, обеспечивали экипажи свежими продуктами. Получив приглашение от коменданта станции отобедать, Кудасов согласился, и едва попробовав свежую уху, вытаращил от удивления глаза. Мастерство кока было выше всяких похвал, но для приготовления такого блюда одного мастерства было мало. С прозрачном бульоне плавали крупные куски рыбы, в которых легко можно угадать кого-то из семейства осетровых.
— Откуда такое чудо? — не удержался от вопроса граф.
— Поселенцы присылают, — улыбнулся комендант. — Баталеры жалуются, матросы на таких харчах вес набирать начали.
— Шутите? — отмахнулся Кудасов.
— Сами спросите, ваше сиятельство. У рядовых матросов сегодня на обед тоже уха, так что, можем прямо сейчас на камбуз пройти, — ответил пожилой капитан третьего ранга, заметно, обидевшись.
— Что, и мясо тоже с поверхности получаете? — удивленно спросил граф.
— Я же говорю, поселенцы регулярно снабжают. И не просим. Сами везут.
— Погодите. Они же всем этим еще и торгуют.
— Все верно. И торгуют, и сами едят, и нас кормят, — кивнул комендант.
— Это сколько же они всего этого добывают?! — растерялся Кудасов.
— Много. Очень много, — решительно ответил комендант. — Но по утверждению все тех же поселенцев, после ухода отсюда корпорации и запрета на свободную охоту, звери начали плодиться так, что им приходится контролировать популяцию.
— А что значит, запрет на свободную охоту? — насторожился Кудасов.
— Местные охотятся только с специально отведенных под это дело местах. Вся остальная поверхность планеты объявлена заповедником.
— Так ведь зверь, не дурак. В подобные места не пойдет.
