— А они приманку раскладывают. Соль, сено, овес рассыпают. На кормежку все равно приходят.
— Понятно. В других местах стада не трогают, и копытные туда на гон и окот уходят, — кивнул граф, моментально сообразив, что к чему.
— Так и есть. А рыбы в местном океане, вообще больше чем нужно, — добавил комендант.
— Как это?
— Я не биолог, но там что-то связанное с естественным поддержанием популяции связано. Рыбе-то что главное? Чтобы корма было много. Тогда и косяки большие будут. А местные ее ловят такими сетями, что у меня в ячею кулак запросто проходит, — пояснил комендант, демонстрируя графу указанный предмет.
— Мелочь, значит, не берут, — улыбнулся Кудасов, доедая роскошную уху.
— Именно. А вообще, у них тут все очень мудро организовано. Они даже долгосрочных контрактов не заключают.
— А как же поставки?
— Поставки идут. Регулярно. Но купец прилетает только после сигнала от местных. Рыбу отлавливают, сортируют, потрошат, и сразу морозят. И как только партия будет готова, вызывают купца. А самое главное, любую икряную рыбину, обязательно отпускают. Берут, только если отдельный заказ на икру есть. И то, ровно столько, сколько заказано.
— А купцы откуда? — между делом поинтересовался Кудасов.
— Так наши, имперские. Сунулись тут пару раз иностранцы, но их условия поселенцев не устроили. А как цену услышали, так вообще пятки салом смазали.
— Что, дорого?
— Не дешево. Но ведь они привыкли все за гроши покупать, а тут им реальную цену назвали. Вот они и скривились.
— А наши значит, не кривятся, — не верящим тоном протянул Кудасов.
— Кривятся, но берут. Да их тут всего трое регулярно бывает. В имперские рестораны деликатесы поставляют.
— Выходит, вся эта роскошь с свободную продажу не идет? — спросил граф, быстро проигрывая в голове ситуацию.
— Нет. Местные продукты особым деликатесом считаются. Ну и стоят соответственно. Да и не хватит местных поставок на свободную торговлю. Сами понимаете, не может одна планета весь обитаемый мир прокормить. Даже империю не сможет, — вздохнул комендант.
— Что-то не так? — спросил Кудасов, чутко отреагировав на изменение в его настроении.
— Да как вам сказать, ваше сиятельство. Я тут о девчонках своих думаю. Они у меня на Новом Орле живут. Сами знаете, индустриальный центр. Заводы, фабрики, комбинаты. А живой травинки и не увидишь. Девчонки, словно немочь бледная. Я тут деликатесами объедаюсь, а они, привозными продуктами перебиваются. И сюда их выписать нельзя. Я ж на службе.
— Сколько дочкам? — задумчиво спросил граф.
— Двенадцать и десять, — снова вздохнул комендант.
— Есть у меня одна идея. Да только не знаю, смогут ли твои девочки в местном климате жить.
— Не просто выживут, а еще и окрепнут, — решительно ответил офицер.
— Тебе до пенсии сколько осталось?
— Два месяца, — грустно улыбнулся комендант. — А потом, придется обратно в тот индустриальный кошмар возвращаться.
— А жена переехать согласится?
— Бегом побежит. Мы ведь с ней уже это обсуждали. Да только не с моей зарплатой о большом переезде мечтать.
— А ведь девочкам еще и учиться надо, — поставил Кудасов очередную ловушку.
— Так на планете уже год как нормальная школа работает. Наши ветераны филиал кадетского училища открыли, — усмехнулся комендант.
— Как это? — не понял граф.
— Математика, физика, химия, геометрия, история, биология, литература. В старших классах звездная навигация. Физическая подготовка, стрельба, рукопашный бой. В общем, полный курс кадетского училища. А самое интересное, что малыши им просто в рот заглядывают, — улыбнулся комендант, перечислив почти все предметы, преподаваемые в местной школе.
— И с этим багажом, подростки попадают в наши же учебные заведения, — кивнул Кудасов, уловив смысл такого обучения.
— Вот именно.
— А с учетом того, что имперские ветераны имеют право на льготное обучение своих детей, их берут. Хоть зубами и скрипят, — добавил граф, отлично зная образ мышления чиновников.
— Попробовали бы не взять, — буркнул комендант, моментально, ощетинившись.
— Это, да. С нашими ветеранами шутки плохи, — усмехнулся Кудасов. — Да и не много таких льготников на круг выходит.
— А ведь мы, таким образом, лучший генофонд империи теряем, — неожиданно сказал комендант.
— В каком смысле? — не понял граф.
— В прямом. Практически весь рядовой и сержантский состав в холостяках ходит. Да и многие офицеры тоже. Хорошо, если все они после отставки семьями обзаводятся. Вот и считайте, — развел руками офицер.
— А ведь ты об этом уже не первый день думаешь, — внимательно посмотрев на него, протянул Кудасов. — С чего вдруг?
— Был у меня один случай, — вздохнул комендант. — Я тогда еще лейтенантом был. Во время очередного столкновения с пиратами, мичман молоденький погиб. Точнее, ранение тяжелое получил. А пока суд да дело, бой закончили, пока тела рассортировали, он в кому впал. Для медицинского танка уже поздно было. Точнее, сунуть-то его туда сунули, но через сутки, автодиагност сигнал выдал, что не все. Не выжил. Мальчишка еще совсем. Я-то не особо взрослым был, да и то, на него глядя, никак не мог отделаться от впечатления, что подростка вижу.
