Алия нервничала и кусала губы, искренне надеясь, что никто этого не замечает. Содержимое того самого свертка, переданного Агабеком, сейчас покоилось в кармане ее фартука. Маленькая стеклянная баночка с белым порошком, ничем не примечательным на вид. Алия невольно коснулась рукой ткани, проверяя, на месте ли баночка, не потеряла ли она ее, бегая по кухне и выполняя различные поручения повара. Близился обед. Жирный суп исходил паром, на столе возвышался огромный чан со свекольным салатом. Алия огляделась по сторонам, тяжело дыша, вытащила баночку и быстрыми движениями свинтила крышку. Вновь осмотревшись, она высыпала порошок в котел с остывающим компотом. В голове застучали напутственные слова Магомедова: «Перемешивать необязательно». Алия уронила банку обратно в карман, прошла в посудомоечную, взяла ее вновь в руки, тщательно вымыла и бросила в коробку с мусором. Руки у девушки дрожали.
– Алия! – позвал повар.
– Иду, – отозвалась она и несколько раз вздохнула, успокаиваясь.
Еще чуть-чуть, и ее застали бы на месте преступления. Хотя нет. Что она такого сделала? Это всего лишь снотворное. Так сказал Агабек. Он бы не стал врать. Зачем ему убивать всех? Ведь в столовой кормились не только русские солдаты срочной службы. В связи с идущими учениями в части ввели казарменное положение, и контрактники обедали здесь же. Большинство из них местные, свои, мусульмане.
Алия на ватных ногах вышла из моечной.
– Ты что-то неважно выглядишь, – обеспокоился повар, всегда доброжелательно относящийся к ней.
– Мне бы воды, – попросила Алия, чувствуя, что еще чуть, и она грохнется в обморок.
– Компотику? – Повар со стаканом уже оказался рядом.
«Нет, – мелькнула первая мысль, но ей на смену тут же пришла вторая: – Агабек не стал бы врать. Это снотворное, совершенно безобидное. Я выпью компот и усну точно так же, как и все остальные. Никто ничего не заподозрит. А когда проснусь, пора будет получать деньги.
– Да, – согласилась Алия, приняла из рук повара наполненный до краев стакан и сделала из него большой решительный глоток.
«Пусть даже яд, зато я не буду знать, что убила своих земляков».
Девушка опустошила стакан и поставила его на стол. Она подумала, что выпила все же зря. Теперь лишь бы не уснуть раньше времени.
Охранение, дежурившее вокруг военного городка, завтраки обеды и ужины получало вне очереди, первым. Еда им отвозилась на места несения службы.
Ильясову стало клонить в сон, когда большой обеденный зал наполнился кушающими людьми.
«Дело сделано!» – эта мысль поразила ее, как удар обуха. Алия с трудом продержалась еще десять минут, сослалась на недомогание и скрылась в комнате отдыха дежурного персонала. Сон настиг ее при падении на кровать.
Коричневая, видавшая виды «шестерка», преодолела последние километры горного серпантина и проскочила мимо небольшого поселка, прицепившегося к скалам. Впереди замаячили новенькие дома. Рядом с ними машина сбавила скорость и остановилась в полусотне метров от ворот контрольно-пропускного пункта. Дверь автомобиля скрипнула. Нога в рваной кроссовке коснулась асфальта, с водительского места вылез невзрачный человечек. Надвинув на лоб видавшую виды армейскую кепку, горбясь и слегка прихрамывая, он дошагал до закрытых ворот, повернул к проходной, увидел дежурного, лежавшего головой на столе, и постучал в стекло.
– Э, дорогой! – В ответ ни звука. – Проснись! Кто дома есть?
Тишина.
Мужчина полез в карман кожаной куртки, вытащил телефон.
Ему ответили быстро:
– Здравствуй, Джабраил, дорогой! Рад тебя слышать!
– С дороги звоню. Тетя просила передать, что стол накрыт. Она ждет тебя.
– Буду! – сухо ответил Закаев и отключился.
– Заводи моторы! – скомандовал он, бросая телефонную трубку в карман и прыгая на пассажирское сиденье новенькой «Газели».
Затарахтел мотор, рядом загудели движки еще двух микроавтобусов, стоявших в большом крестьянском сарае. Машины выехали за ворота и рванули к никем не охраняемому военному городку.
Чтобы перевести в гарнизон всех боевиков, стянувшихся к месту сбора, автобусам пришлось делать еще один рейс.
