И тут этот алкоголик, принципиально не пьющий компот! Хорошо хоть, что в пьяном угаре тот не догадался закрыться в комнате дежурного за пуленепробиваемыми стенами и не сообщил о нападении. Иначе конец всей затее и обещанным бабкам.
Джамалдин вышел из-за стола и, не обращая внимания на понурившегося подполковника, покинул прокуренное насквозь помещение. Ему требовался свежий воздух.
Агабек нашел свою сестру ближе к вечеру.
– Вот дура! – Вид растерзанного тела почему-то не вызвал у него никакой жалости, только злость и… облегчение.
Ему даже не пришлось искать причины для оправдания своих намерений. Интересно, она и впрямь рассчитывала, что он вот так просто возьмет и отдаст ей, женщине, двадцать тысяч долларов? Наивная дура! В конце концов, все получалось не так и плохо. Во всяком случае, теперь семья дядюшки не останется без куска хлеба. Москва обязательно позаботится о родственниках погибших и пострадавших. Алия вообще может стать мученицей.
Его тоже какое-то время, возможно, будут считать уведенным в плен или пропавшим без вести. А что, почему бы нет? Это, по крайней мере, оставит ему пути к отступлению. Из такого «плена», если прижмет, всегда можно сбежать.
С этими мыслями Агабек, сдерживая рвотные позывы, вышел из комнаты, заполненной смрадом, миновал кухню и направился к запасному выходу.Серов проснулся далеко за полдень, сбегал в туалет, добрался до крана с холодной водой и долго пил. Потом он вернулся в комнату, не увидел в ней Бусыгина и побрел на его поиски. Обойдя все кубрики, майор сообразил, что «эта длинная тварь» могла уйти на встречу с противником. Поняв свою первоначальную ошибку, Серов двинулся вдоль по коридору в поисках входной двери. Она обнаружилась почти сразу. Вот только выйти было нельзя. Дверь оказалась закрыта. На замок. С той стороны.
– Вот чмо! – На этот раз Серов разозлился по-настоящему. – Ничего не сказал и ушел. Да еще и двери закрыл.
Продолжая ругать бывшего однополчанина, майор побрел в обратную сторону. В поисках чего-нибудь тяжелого он заглянул в «свою» комнату, примериваясь взять в руки табурет, нагнулся, увидел на тумбочке часы Бусыгина, взял их в руки. Они показывали без четверти семь вечера.
«Нет, нет, нет, нет! Такого просто не может быть! – искренне возмутился Серов подобной несправедливости. – Не мог я проспать сутки, аж до семи часов вечера! Не мог! Если, конечно, сегодня – это завтра. А если сегодня – это вчера? Сегодня – это день, когда мы прилетели. Сегодня день прилета, – мысленно повторил он, и в его мозгу наступило прозрение. – Ну, конечно же, сегодня – это сегодня, и завтра еще не наступило. Потому-то Бусыгин и не стал меня будить».
В животе заурчало.
– Надо дождаться Бусыгина и сходить перекусить. – Приняв такое решение, майор лег на кровать, закрыл глаза и принялся ждать.
Сон пришел к нему легко и непринужденно.Говорил пленник долго, но через сорок минут на руках у Ефимова имелась исчерпывающая информация – кто, когда, сколько, зачем. По поводу последнего вопроса у него появились некоторые сомнения, но Сергей не стал углубляться в рассуждения. И без того стало ясно, что проблем у них выше крыши. Задача, поставленная самому себе, была выполнена, следовало возвращаться.
