- Наверное, любовь делает людей слабыми, – Юва шепчет совсем тихо и теряется в собственных словах. – Я раньше никогда никого не любила. Так, когда сердце замирает и пускается вскачь, когда дыхание перехватывает, и краснеют уши, и улыбка сама расползается на лице, и всякие глупости так и лезут в голову, – она смеется и крепче сжимает кулаки, – и еще никто и ничто не могло меня поранить. Я не старела, совсем не менялась и жила целую вечность. Целую чертову бесконечную вечность в маленьком слабом неуязвимом теле, я даже покончить с собой не могла.
Юва всхлипывает и надолго замолкает. Молчание расползается пылью, сверкающей в солнечных зайчиках.
- Три тысячи лет назад демон полюбил богиню. Они оба были прокляты: он не мог умереть, а она бесконечно перерождалась. И он раз за разом находил ее, проводя короткие часы с возлюбленной, прежде чем она снова умирала. Я тогда думала, что это чертовски глупо, и на месте демона я бы давно отказалась от такой любви, – Юва громко всхлипывает и ластится к рукам принцессы.
- А сейчас? – Элизабет, кажется, тоже плачет.
Мелиодас сжимает кулаки до хруста костей и не сводит глаз с трясущихся плеч, укрытых рыжими волнами. Юва отрицательно мотает головой.
- Даже если это всего мгновение, – слова обрываются, Юва поднимает заплаканное лицо, – оно стоит целой бессмысленной вечности.
Мелиодас срывается с места, падает перед девочкой на колени, подхватывает ее руки и целует. Запястья, каждый пальчик, выцеловывает просвечивающиеся венки. Элизабет чувствует себя лишней, но не двигается с места и, кажется, даже не дышит, боясь разрушить атмосферу. Ее щеки заливает жаркий румянец, она чувствует себя воровкой. Словно подсматривает в замочную скважину, видит что-то слишком личное, интимное. Ей бесконечно стыдно, но она никак не может оторваться, лишь ближе припадает к замочной скважине, желая увидеть как можно больше.
Мелиодас переходит на колени, оставляя на белой коже рваные жаркие поцелуи. Поднимается выше, сжимает пальцами бедра, целует живот, губами пересчитывает ребра. Припадает к шее, оставляя алые отметины, прикусывает ушко, ведет руки вверх, задирая одежду, и зарывается пальцами в волосы. Тянет назад, открывая шею, и находит, наконец, девичьи губы.
Дверь резко распахивается, громко стукаясь о стену. Мелиодас вздрагивает и рычит, оборачиваясь. Глаза его потемнели, стали почти черными, цвета хвои после долгого дождя. Хорк на пороге совсем немного тушуется, но, видя красную с ног до головы Элизабет, уверенно проходит в комнату.
- Я так и знал, что ты подлый извращенец, Мелиодас! – он едва уворачивается от брошенной в него подушки и сбегает, возмущенно хрюкая.
Юва заливисто смеется, откидываясь на спину, и Мелиодас смотрит на нее недоуменно и слегка обиженно. Элизабет исчезает вслед за свином, аккуратно прикрывая за собой дверь. Юва лукаво улыбается, притягивает Мелиодаса к себе и перекатывается, усаживаясь сверху.
Они спускаются вниз, широко улыбаясь и держась за руки. Юва все же надела принесенное Элизабет платье, но, чтобы скрыть оставленные ненасытным демоном засосы, пришлось поддеть под него такую же белую водолазку с высоким горлом и расширяющимися книзу рукавами три четверти. Мелиодас выглядит как обычно за исключением сияющих изумрудных глаз. Они буквально светятся, наполняя помещение золотыми и зелеными солнечными зайчиками.
Гаутер привычно по-птичьи склоняет голову, и только Юва видит плещущуюся в глубине его глаз вину. Она подмигивает принцессе и быстро подходит к парню, зарываясь пальцами ему в волосы. Она ерошит всегда гладкие ухоженные пряди, тянет из стороны в сторону так, что его голова безвольно раскачивается и, успокоившись, ласково треплет по макушке. Гаутер смотрит на девочку недоверчиво и совсем чуть-чуть приподнимает уголки губ. Юва щелкает его по носу и садится рядом, аккуратно приглаживая подол платья. Диана, заглядывающая в окно, хохочет, кулаком постукивая по земле, и Кинг смотрит на нее умиленно. Бан сидит в обнимку с бутылкой и отпускает язвительные комментарии, Хорк сначала пытается его пристыдить, но вскоре присоединяется, и они уже вдвоем отпускают шуточки. Мелиодас привычно заходит за стойку и оттуда молча наблюдает за всеми; он умиротворен и расслаблен, и просто наслаждается минутами безмятежного спокойствия. Юва громко хлопает в ладоши и подходит к Элизабет. Они о чем-то шушукаются и хихикают и, взявшись за руки как закадычные подружки, направляются к выходу.
Женщина в странном шлеме появляется неожиданно, преграждая путь к выходу. Она больно хватает обеих девушек за плечи, ее пальцы в плотных перчатках наверняка оставят следы на коже. Юва успевает увидеть Мелиодаса, перепрыгивающего стойку, прежде чем мир вокруг смазывается и чернеет.