— Она доверяла вам, рисковала жизнью, — процедил всадник, убирая растрепанные пряди с налитого синевой лица.
— Почему ты так завелся, Лер? Положил на нее глаз? — медленно прощелкал Нуаркх и язвительно улыбнулся, когда бледный фыркнул и отвел глаза. Тоннельник почти падал и грузно наваливался на запечатанное копье.
— Я понимаю, друг. Мне тоже жаль, что женщина с такими… достоинствами погибла из-за мерзкого ловчего, — подхватил Накрисс и пихнул Леронца в плечо. Самодовольная, мечтательная улыбка застыла на лице крылатого Лим'Нейвен.
— Ты прикончил рудокопа, не моргнув глазом? — продолжил тоннельник, — на него тебе плевать, ведь он не симпатичная молодая девушка, верно?
— Он попытался вскрыть мне череп! Как эти случаи вообще можно сравнивать?! — распалился Леронц и оттолкнул тоннельника. Накрисс мог подхватить обессиленного Нуаркха, но предпочел усмехнуться и ничего не предпринимать.
— Эл хотела поставить под удар всю вашу шайку. Ты бы гордился своей моралью, наблюдая, как твоих друзей зажаривают на Нар'Кренти? — ядовито прыснул Нуаркх, растянувшись на раскаленном песке.
— Тоннельник прав. Она отказывалась слушать, я не мог позволить ей уйти, — вмешался утомленный Гаора, его дрожащие лапы подогнулись и он сел рядом с телом Мракоцвета.
— Зачем я трачу силы на разговоры с вами? В вас троих не наберётся совести на одного достойного Хинаринца. Да, Накрисс, тебя я тоже посчитал, — ответил Леронц, ткнув в широкую грудь крылатого Лим'нейвен, и принялся массировать виски.
— Верно, Леронц, не трать на нас время. Мы не достойны внимания столь возвышенного существа, — посмеиваясь, отмахнулся Нуаркх и принялся с трудом подниматься на колени. — Лучше заткнись, а потом отвези меня и ловчего в бастион, иначе смерть Эл потеряет смысл.
— Песок тебе в глотку, Нуаркх! В ней и так нет никакого смысла, — гневно отозвался Леронц, но затем испустил печальный выдох и продолжил спокойным голосом, — хорошо… вылетаю немедленно. Накрисс, забрось подонка на седло.
— Мы направимся обратно в бастион, как только закончим с препаратами, — прошипел Гаор, наблюдая, как Накрисс небрежно скидывает беспомощного тоннельника на седло.
— Приятно осознавать, что вы никогда не упускаете потенциальную прибыль, — брезгливо скривившись, бросил Леронц.
— Встань перед знающей, солдат! Хранитель узнает о твоей дерзости! — властный призыв на родном языке дотянулся до забывшегося разума Нуаркха. Симбионт резко очнулся, и силуэт тоннельной женщины вспыхнул сквозь закрытое веко. Когда солдат попытался резко подняться, изображая традиционный салют, раны придавили его к койке. Сердце встрепенулось, но гулкие удары затмил отдалённый смех Леронца и Ноари. Тоннельник отлип от стеганой простыни и сгорбился, когда пронзенное плечо прострелила вспышка боли. Оглядевшись, он обнаружил себя в слепяще-белой медицинской палате бастиона.
— Аркцинтри, в башне стало так скучно без тебя. Теперь только причитания Филмафея и Лантрисс дергают отростки, — прощелкал Нуаркх, дергаясь коротких смешков, и поднял взгляд на ухмыляющуюся знающую, которая когда-то помогала Нирмфрит Треснувшей Слезе покорить Перекресток, а теперь ставила на ноги раненых наемников. Полированный панцирь Лим'нейвен с Урба красовался насыщенным синим цветом. Верхняя часть тела начиналась с тонкой талии и расширялось в пышный воротник хитиновых шипов. Ворот обрамлял вытянутую голову со сверкающими кобальтовыми глазами. Остроконечный хитиновый венец украшали изящная золотая гравировка и косы лоснящихся чувствительных отростков, тихо бряцающие драгоценными кулонами. Полупрозрачную синюю вуаль, покрывавшую подвижные жвала, украшало изящное изображение пышных губ. Платьем Лим'нейвен был не слишком вычурный сизый халат, туго подпоясанный насыщенно-синей лентой. Просторной попоной он спадал на лоснящееся брюшко. Четыре опрятно подвернутых рукава обнажали тонкие предплечья и элегантные кисти, оканчивающиеся трёхсуставными пальцами с загнутыми золотыми когтями.
— Сегодня ты особенно хорошо выглядишь, Знающая, — галантно сообщил Нуаркх, учтиво кивая.
— И ты, как всегда, обворожителен, — благодарно ответила Аркцинтри.
— В мирах кожаных мешков мало кто может оценить настоящую красоту, — добавил тоннельник и подмигнул обворожительной хранительницы. Аркцинтри сдержанно рассмеялась, а после мягко попросила:
— Подвигай правой рукой.
