Хенши непрестанно разминает саднящую шею, но не перестает изучать плавный зеленый горизонт. В ответ не сморят мерцающие глаза пустынных хищников, и отсутствие жизни тревожит старика. Вскоре подслеповатые глаза замечают впереди группу хинаринцев, которые мгновенно вызывают у стража настороженность. Половина стражников спешились и аккуратно приблизились к незнакомцам, принимая их за замерзших беженцев или группу разбойников. Выстроившись полукругом, они прижали встречных к склону и приготовили на всякий случай широкие костяные клинки с зубцами из неприхотливой грязно-желтой стали. Существа мгновенно перестали вымучивать хинаринские позы и расправили неправильные, искаженные тела. Гибкий корпус одного из них взметнулся вверх, а многосуставные руки уперлись в пол. Костяная маска разлетелась облаком мелких щепок на голове второго и обнажила сплошную разверзшуюся пасть, которая извергла поток смрада и пронзительный пульсирующий визг. Когда ловчие ринулись вперед, выхватив костяные клинки и массивные палицы, половину стражников уже одолел обессиливающий ужас. Они застыли, выронив оружие на промерзшую землю, и не мигая смотрели на стремительно приближающихся тварей.
Хенши, неловко путаясь в просторных одеждах, выхватил клинок и врезал по крутым бокам могучего ходока. Боевое животное мгновенно перебороло страх, горячо захрапело и понеслось на выручку стражникам. Стараясь удержаться в седле, Хенши даже смог занести клинок дрожащей рукой, но его Ходок вдруг резко остановился и старик вылетел из седла. Перед тем как сознание раскололось о ледяную землю, страж увидел когтистые лапы, вырвавшиеся из-под земли, и многолапые силуэты, карабкающиеся вниз по склону.
Когда вспыхнуло следующее воспоминание, Нуаркх услышал испуганные голоса, вырвавшиеся из разумов Аргийцев. Вытаращенные глаза старика слезились от сияния пурпурного ядра, которое пульсировало под сводом просторной пещеры. Он беспомощно наблюдал, как потрескавшиеся чешуйки каменной кожи сдирают с тела вместе с лоскутами кровоточащих дряблых мускулов. Когти ловчих зарывались во внутренности, извергающие пурпурный свет, и выскребли остатки языка из разинутого рта. Вскоре от Хенши остался лишь скелет, неспособный дышать, но он оставался жив. Хенши молил Нара о забытье, мечтая сбежать от извращенного ужаса, но Карлик отказывался его забирать, будто брезговал марать меч об изуродованное тело. Прежде чем когтистые пальцы выдавили полуслепые глаза, Хенши увидел, что рядом терзают неузнаваемую женщину и распластанного Нар'Катира. Затем старик оказался в темноте, полностью отрезанный от мира. Он успел с облегчением принять кончину, но во тьме вспыхнули куклы ловчих, сплетенные из мерцающего Тепла. Огромное ядро вернулось под свод, обратившись тугим вихрем света. Набив животы плотью, ловчие разошлись и уступили дорогу огромным существам с раздувшимися животами и ворохами костей в длиннопалых лапах. Оставляя разводы пузырящейся слизи, твари подползли к живым остовам и склонили широкие многоглазые морды. Они спутали ребра в сферический кокон, источающий пурпурный пульс. Черная слюна облепила обглоданные кости, застывая узловатыми суставами, и стала основой бугристых мускулов, набитых осколками.
Процесс тянулся часами. Хинаринец не знал, почему разум еще мечется в опустошенном черепе, но свобода воли позволит отомстить за убитых и закончить жизнь в бою. Мысль сделала участь Хенши, сколь бы дикой она не казалась, абсолютно незначительной. Старый Страж замер, дожидаясь момента, когда тело наберет достаточную силу. Укротив панику, разум Хенши внезапно отворился и впустил поток коллективного сознания. Каждое уродливое существо, на котором старик задерживал взгляд, переставало быть безликим ловчим. На стража бурлящим потоком изливались их воспоминания, не пропуская сокровенных подробностей детства и секретов, которые не хватит духу рассказать самому близкому существу. В обмен, омут его собственной памяти стал кристально прозрачен для сверкающих фиолетовых глаз. Подобная обоюдная откровенность показала Хенши, что каждое уродливое создание тоже сохранило трезвый рассудок. Существа, ставшие в одночасье необъяснимо знакомыми, потянулись к Хенши хором успокаивающих мысленных голосов. Старик ответил враждебно и отчаянно попытался оградиться, но постепенно недоверие растаяло и ловчие стали ему роднее любого друга или кровного родственника. Хенши пошевелился и обнаружил, что, впервые за годы, способен самостоятельно подняться. Один из ловчих вышел вперед, держа руки за спиной. Костяная маска существа не выражала ничего, но Хенши чувствовал излучаемую заботу и поддержку. Старый Страж впервые видел Саарвати, но уже в деталях знал его жизнь и видел драгоценный Нар'Охай, который ловчий шутливо скрывал за спиной. Протянув вперед твердые, костяные лапы, Хенши сомкнул их на гладких ножнах и скользнул костяшками по эфесу.
