Нуаркх поморщился, когда плотная завеса Аргийских дурманов заволокла комнату, и чувствительные отростки защипало от густого запаха. Перед взором тоннельника начала проявляться мерцающая, расплывчатая картинка, которая с каждым сокращением сердца набирала четкость и убедительность. Вскоре дорога, тянущаяся через извилистый каньон, почти плыла у него под ногами. По эту сторону Сердца Пустыни тоннельник лично никогда не бывал, поэтому удивительно плавные светло-зеленые скалы были для него в новинку. Привлекали внимание и насыщенно-фиолетовые кольца каменных отложений, которые сливались с брешами в низких тучах. За чудным пейзажем тоннельник наблюдал через подслеповатые глаза Хенши, на сгорбленную спину которого давил тяжелый панцирь каменной кожи. Старик сидел на мерно покачивающейся холке неторопливого мохнатого Ходока, утопая в шерстяном халате, но холод все равно просачивался сквозь ткань и широкие трещины старой брони. Зарыв коченеющие пальцы в жесткую шерсть и прижав их к разгоряченной коже, Хенши старался не стучать тем, что осталось от пожелтевших зубов. Впереди и позади ехали понурые пепельные. Фигуры их были плотнее и коренастее, чем у иссушенных обитателей раскаленных пустынь, а узкие глаза не слезились от прикосновений морозного воздуха. Лица многих защищали расписанные костяные маски с прорезями для глаз и дыхательными отверстий, через которые валили клубы густого пара. Личины, гарнированные короткими рогами и яркими спиралями традиционных узоров, одинаково успешно вселяли ужас в сердца бледных, а также подчеркивали вычурные наряды из пряжи и шкур. Среди сгорбленных путников брели упитанные Нар'Катиры. Их укутывал мягкий пепельно-зеленый мех, а спины венчали не влажные мясистые отростки, но сложные разветвленные структуры, напоминавшие мятые рулоны черного пергамента. Им они впитывали Свободное Тепло, витавшее вокруг. Провисающие животы Подарков Нара излучали слабое, горячее свечение, а шерстяные попоны, свисавшие с боков, предоставляли убежище от ледяного ветра, который завывая носился по каньону. Хенши было неприятно чувствовать себя обузой, поэтому гостеприимством Нар'Катиров он пренебрегал и старался не отставать от стражи в броне из меха и толстых шкур.
В который раз старик поправил лямку тяжелых ножен, которая больно впилась в ключицу и сползла с сутуленных плеч. Мороз обжег немощные пальцы, когда они нежно скользнули по костяной рукояти, отполированной мириадами прикосновений, а затем ухватились за развевавшуюся рубиновую ленту, напоминавшую о предыдущем носителе устрашающего клинка.
—
