— Я и сам не горю желанием! Что-то происходит по всему Саантиру, и я не имею право это игнорировать! — раздраженно возразил страж, грузно поднялся из кресла и принялся неспешно разминать затекшие мускулы. Двор начал постепенно заполняться пепельными, которые высыпали на улицу, чтобы спрятать детей или разобраться в том что происходит. Выскочила и встревоженная мать Ларканти. Вытаращенные ониксовые глаза влажно блестели на осунувшемся, морщинистом лице.
— Только этого не хватало, — пробормотал страж и поторопился к стойлам, но пожилая иссушенная женщина обеими руками вцепилась в его шею и вжалась лицом в широкую спину.
— Я тебя не выпущу, Ла-ти! — пронзительно завопила женщина, мотая гривой запутанных седых волос. Не дождавшись реакции сына, она задрожала от подступивших рыданий и тяжелого кашля, — ты не уйдешь, как твой отец!
— У меня нет на это времени, мам, — ответил страж и вырвался из дрожащих рук. Затем он открыл дверь, из которой она выбежала, и затолкал мать обратно в особняк. Навалившись на изукрашенные железные створки, Ларканти поймал хмурый взгляд Саакрати.
— Это твоя мать. Попробуй с ней поговорить, — печально попросила она, бегая взглядом между стражем и створками двери, которые слабо гудели от немощных ударов.
— Страх забрал ее рассудок. Слова бесполезны, — мотнул головой страж и потянулся к курительной трубке, свисавшей с широкого пояса янтарно-пепельного кафтана, — впрочем, не мешаю тебе попробовать. Отправляйся в дом и помешай ей выпрыгнуть в окно.
— Что. Что?! — переспросила Саакрати, но потом осознала, что стук в дверь прекратился.
— Я серьезно. Больше некому ей заняться, дом пуст, — многозначительно добавил страж и приоткрыл дверь, за которой никого не было. Саакрати грязно выругалась, когда увидела тощие босые щиколотки, взбирающиеся по лестнице, и, прихватив сына, нырнула внутрь здания.
— Одной проблемой меньше, — подытожил каменный страж и задушил подбирающийся гнев глубокой затяжкой сомки. Затем он отправился к стойлам, задумчиво постукивая ножнами по плечу. Ходок, дремавшей под яркой рубиновой попоной, по очереди открыл крупные глаза и потянулся к хозяину влажной мордой. Потрепав горячие скулы, страж потянулся к седлу дубленой кожи, но замер на середине пути.
— Почему ты показался, Тень? — спросил страж у мрачного силуэта, затаившегося в тени каменного навеса. За спиной шпиона проявились очертания огромной сгорбленной фигуры, задевающей пол серпами когтей. Спустя мгновенье племянник Ио вновь растворился, а его личина плавно скользнула к Ларканти. Сегодня Тень предпочел внешность ткача, посвятившего себя служению Храму Черной Крови. С плеч миража спадали полы невзрачной робы, рубиново-красная маска продолжала надвинутый капюшон и закрывала верхнюю половину лица. Янтарное тление глаз вытянутыми бликами ложилось на тонкие скулы и губы, растянутые в нахальной улыбке.
— Я право не хотел вас тревожить, Саррин, но вы должны помочь Саантиру, — скрипучим голосом протянул шпион.
— Этим я и планировал заняться, — с плохо скрываемым раздражением ответил Ларканти и взгромоздил боевое седло на покатую спину оживившегося Ходока.
— Дядюшка Ио очень благодарен. Я здесь лишь для того, чтобы направить ваш черный клинок, — натянуто вежливым голосом продолжил шпион, и положил влажную ладонь на плечо стража.
— Кантар имеет отношение к тому, что происходит? — процедил Ларканти и отстранил мираж, брезгливо вздрогнув.
— Его приспешники запутали легковерных горожан жестокими проповедям и побудили их к беспорядкам. Очаги бунта стремительно вспыхивают по всему городу, дома бледных громят и поджигают, хозяев линчуют на порогах.
— Теперь он стал моей головной болью?
— Я окажу вам посильную помощь, страж. Саррин Кантар — могущественный Лим'нейвен, кроме Нар'Охай вам понадобиться мое Искусство, — проскрипел мираж, подобострастно кланяясь.
— Раз вы не способны сами покончить с этим
— Прошу, будьте осторожны. Не забывайте, с кем имеете дело, — учтиво добавил шпион, придвигаясь ближе. Ларканти оскалился и попытался оттолкнуть мираж, но его тело пронзила обжигающая боль спазма. Мускулы остолбенели, крупно дрожа от напряжения, а правая рука развернулась раскрытой ладонью вверх.
— Саантирцы должны как можно скорее освободиться от лжи Кантара, а также увидеть мощь Десницы и истинной веры. Вы подходите для демонстрации, но даже вам нельзя забывать об осторожности, — проговорил огромный силуэт тихим басом, заставлявшим кости вибрировать в такт словам, и вложил в руку стража костяной оберег, инкрустированный крупной слезой Урба. Пальцы Ларканти обхватили черный диск, и незримые путы мгновенно лопнули.
— Лиора, выходи, — раздался скучающий голос Гакрота. Лиора сильнее забилась в угол, пытаясь прогнать кровожадное рычание и пронзительные вопли бандитов, которые колотились о своды черепа бесконечным эхом.
