— У нас нет времени, поторопись, — настойчиво повторил змей и возник в дверном проеме ванной, темнея на фоне закатного пурпура и развевающихся занавесок. Лиора, скованная ужасом, уставилась на челюсти Гакрота, пузырящиеся от крови. Не дождавшись нужной реакции, наемник скользнул внутрь и протянул липкую лапу. Лиора заслонила дрожащие губы и отчаянно поползла прочь. Предплечье змея стиснуло грудь, и грубо выволочило ее из ванной. Девушка свалилась на четвереньки посреди спальни. Распахнутые изумрудные глаза решились оторваться от пола и наткнулись на рыжеволосую бандитку, вмятую в руины пружинного матраса. Труп еще одного пепельного перевалился через подоконник и медленно сползал на улицу. Последнее тело, лишенное нижней половины, медленно отлипло от потолка и рухнуло на кровать. Выбив жалобный скрип из развороченных пружин, торс подлетел и свалился в полуметре от Лиоры. Красные глазные яблоки, вылезшие из орбит на раздавленном черепе, бессмысленно уставились на девушку. Ее сердца бешено заколотились, на лице выступила испарина, весь мир обернулся темнеющим ореолом ужасных глаз. Бледная потеряла сознание, прежде чем успела зажмурить глаза.
Лиора почувствовала прикосновение мягких перьев. Еще не вспомнив об увиденных ужасах, она запустила пальцы в теплый пух и заключила мощную шею Каронца в крепкие объятья. Затем память протянула скользкие щупальца к ее разуму, девушка вскрикнула и почувствовала, как ледяной пот хлынул на ее кожу. Бледная резко раскрыла глаза и обнаружила себя на напряженной спине Ориекского Хоакса, который возвышался посреди крыши. Бескрайнюю базарную площадь, раскинувшуюся у основания магазина, покинула стража и терзал бунт. Полыхающие торговые дома откашливали густые клубы дыма из высоких окон, напоминавших вопящие рты. Клубящиеся столбы сливались с низким грозовым небом и заслоняли ветвистые молнии. Море палаток скрывала пелена вьющихся искр и крупных хлопьев пепла. Промасленные кожаные пологи не вспыхивали от напирающего жара, но испускали едкий стелящийся дым. Утопая по пояс в удушающей завесе, копошилась толпа возбужденно вопящих пепельных. Они предавали разорению сородичей или, напротив, прикрывали грудями ценное достояние. Всюду мелькали корчащиеся бледные фигуры. За волосы и воротники их выволакивали из собственных домов. Над беззащитными, затравленными пленниками измывались на пределе извращенной фантазии, ценности срывали с еще живых, кричащих тел. Город ревел сорвавшейся с цепи яростью, слезы покатились по изможденному лицу Лиоры, оставляя разводы на потекшей подводке и осевшем пепле.
— Поднимайся. Нужно уходить, — спокойно сообщил девушке Гакрот, оранжевые блики пожаров плясали в его колючих глазах и на лоснящейся чешуе.
— Как до такого могло дойти? — дрожащим голосом спросила Лиора.
— Я не понимаю, что движет пепельными, но разрушать жилища и линчевать бледных их побудили проповедники с черными кольцами на грудях. Толпа вскоре вырвалась из-под их контроля, и направленная травля обернулась бессмысленными беспорядками. Огню предают каждое более-менее богатое здание в окрестностях. Бледных жгут за цвет кожи, а пепельных, чтобы скрыть следы грабежей, — пророкотал змей, надев шлем, который придал глубокому голосу металлические нотки.
— Почему бездействует стража?! — не веря изумрудным глазам, воскликнула Лиора и поднялась на спине встревоженного зверя. Порывы ветра, несущие затухающие искры, трепали ее волнистые локоны и подол двуслойного домашнего халата.
— Не справляется, — сухо поправил Змей и методично указал огни, разгоравшиеся по всему городу, — бунты вспыхнули всюду, и пепельные, явившиеся за тобой, знали об этом. Скорее всего, стража столкнулась с более серьезной и организованной силой, чем толпа бушующих оборванцев.
— Мастерская, ткани, платья — все сгорит. Для Линфри я теперь лишь угроза, хоть она и будет все отрицать, — безжизненным голосом пробормотала Лиора. Чем дольше ее померкшие глаза впитывали ужасы восстания, тем яснее в них проглядывалась мрачная уверенность, — у меня никогда не было места среди этого жестокого народа. Ты прав, все было миражем, который, наконец, развеялся.
— Убегать легче, когда на спину не давят пожитки, — холодно ответил Змей.
— Тебе не понять. Любимые и дело, на создание которого я потратила целую жизнь, были частью меня. Созерцать, как все это забирает пламя…
— Мне нет дела, — Гакрот резко оборвал причитание бледной и развернул лицом на запад, — смотри. Квартал ремесленников спокоен, его охраняют наемники Пяти Копий. Мы отправимся в бастион.
Затем змей набросил на худые плечи Лиоры дорожный плащ неприметного темно-пепельного цвета и вложил в обмякшую ладонь тяжелую шкатулку из черного железа. Внутри, в объятиях мягкого бархата, покоилась двуслойная сфера из безупречного хрусталя. Под гладкой поверхностью покачивалась клякса вязкой желтой жидкости. Оказавшись вне шкатулки, яркое пятно воспротивилась ходу вещей, навязанному тяготением земной тверди, скользнуло вверх по покатой стенке и указало на запад, пытаясь вырваться из хрустальной клетки.
