— Что это? — безразлично спросила Лиора, отвлекшись на мгновенье от пульсирующего жаром кошмара, и постучала обломанным ногтем странный предмет. Упорная клякса пошла мелкой рябью, но остались на противоестественном месте.
— Убери, сейчас не время, — поспешно проговорил змей. Шкатулка гулко захлопнулась, почти прищемив вялые пальцы девушки. — Сфера с гончим эликсиром указывает на копию внутри бастиона. Она выведет к безопасности или приведет наемников к тебе. Достань ее, если мы разделимся.
— Что теперь? Мы должны спуститься? — глухо спросила девушка и, приподнявшись, взглянула вниз, а потом резко отпрянула и зажмурила глаза. Возле крыльца, некогда сверкавшего благодушным цветом чистого неба, распластались полдюжины расчленённых мертвецов.
— Толпа перекрыла выход. Даже страх перед трупами не переборол их ярости и алчности, — спокойным тоном возразил Змей, проверяя, как сидят латы на когтистых лапах, — я прорвусь, но ты не будешь так рисковать. С тобой на спине Каронц может спланировать достаточно далеко. Я обеспечу вам безопасное место для посадки. Теперь, изо всех сил обхвати его шею.
— Что? Нет… — возразила Лиора, но Змей надавил между лопаток и вмял ее в удушающе плотный пух.
— Ты бледная, полеты у тебя в крови, — безразлично пророкотал Гакрот, а затем плавно, но мощно сорвался с места и перебросил огромное тело через метровый резной парапет. Когти змея, усиленные черным железом, вонзились в стену. Гранит рассыпался мелкой крошкой под массой тугих мускулов и панциря из неподъемного черного железа, но прочности камня хватило, чтобы змей не набрал смертельной скорости. Толпа, собравшаяся внизу, разразилась какофонией испуганных воплей и попыталась разбежаться. Наемник грузно рухнул на землю, втаптывая трех пепельных в растрескавшийся камень. Закованный в латы хвост врезался в грудь ближайшего живого бунтовщика, обращая его в безвольную куклу, набитую костяными осколками. Согнувшиеся пополам останки взмыли в воздух и снесли нескольких замешкавшихся мародеров. Челюсти змея, обрамленные заостренными кинжалами забрала, растерзали шайку бесстрашных наркоманов и обратили кровожадную толпу линчевателей в беззащитных, верещащих жертв. С мускулами, доведенными до вибрирующего тургора, наемник застыл, борясь с желанием настигнуть беглецов. Затем он мотнул головой и бросился прочь от башни, тараня развороченные остовы палаток.
Бедра и руки Лиоры почувствовали, как мышцы вздулись под разгоряченной шкурой Каронца. Не успела девушка испуганно взвизгнуть, как ветер засвистел в ее ушах и безжалостно затрепал волосы. Сердца бледной перестали колотиться, по телу разлилось неприятное зудящее чувство, сопутствующее резкому ускорению. Хоакс оттолкнулся от парапета и взмыл в воздух. Лиору еще сильнее вмяло в его спину, жесткие основания перьев вонзились в нежную кожу. Но затем все изменилось. Боль перестала стискивать напряженное тело, на границе разума тускло блеснула необъяснимая, бесконтрольная радость. Девушка оторвала лицо от густо пахнущего пуха и с легкой полуулыбкой обнаружила, что застеленная дымом и телами площадь становиться дальше, а небо, приветливо веющее спокойствием, приближается. Когда Хоакс начал плавно снижаться, безрадостная реальность снова приковала внимание Лиоры. Голубая кровь приказала девушке оторвать грудь от шеи Хоакса, и бледная смогла удержаться на спине зверя, столкнувшегося с землей.
Волна едкого дыма, разогнанная двумя парами сизых крыльев, накатила на мародеров, испуганно застывших при виде гигантского змея. Волна гари окатила хозяина одной из разоряемых лавок. Молча стоя на коленях, пепельный придерживал кожаный полог и зажимал рассеченный висок. Его тусклые, тонущие в опухшей переносице, глаза были прикованы Гакроту. Змей не уделил несчастному внимания и понесся на запад, зычной командой приказывая Каронцу не отставать. Вскоре вонь тлеющей кожи становила невыносимой, глаза Лиоры заслезились от дыма и мелькающих сцен. Стонущая женщина, высунувшись из полыхающего здания, хватает разбитыми губами воздух. Пшеничные кудряшки по очереди вспыхивают, а бледная кожа скворчит от прикосновений раскаленного гранита. Изувеченные ожогами руки протягивают наружу ребенка, влажно хрипящего от удушающего дыма. Лиора завопила Гакроту и попыталась остановить Хоакса, но ее мольбы оказались тщетны, и сцена исчезла позади. На смену пришел постамент, сложенный из Афритовых бочек с клеймом Галафейской торговой компании. Массивный проповедник в наморднике из черного железа прижигал раскалённым прутом дергающиеся ноги несчастных, захлебывающихся в пенящемся пойле, черном от пепла и крови. Беснующаяся толпа размахивала кулаками и выплевывала грязные оскорбления из оскаленных ртов. Лиора зарыдала и зарылась лицом в сизые перья Хоакса, поэтому она пропустила момент, когда справа мелькнули мрачные робы зелотов.
