— Без «но», Лер. Мы отправимся с «Фалангой» и по горло замараемся в разрушениях, которые Кантар принесет Фенкриса. — Приобняв поникшего всадника, продолжила Лим'нейвен. Сгорбленный наемник дотягивался чуть выше тонкой талии и напоминал раздосадованного ребенка. — Так мы потеряем доверие Галафея, а вместе с ним и два бастиона. Оставшись без поддержки, мы перестанем быть для Яроокого серьезной угрозой, и он обрушит эту крепость.
— Не путай благородство с самонадеянностью. Кантар — не тот противник, на которого стоит бросаться необдуманно. Лучше и вовсе на него не бросаться. — Твердо добавила Лим'нейвен.
— Говоришь как Гаор. — Буркнул бледный, держась за запястье Прорицательницы.
— Существует лишь одна истина, Лер. Ты видишь ее не хуже меня. — Закончила Лим'нейвен, и Леронц неохотно кивнул.
— Твои страхи подтвердились. — Прошептал Нуаркх в острое ухо всадника. — Они все жестоки, руководствуются лишь выгодой и не оставляют места для подвига. Помнишь Каэт'Анар? Гаор не дрогнул.
— Оставь… — Беззлобно отозвался утомленный Леронц и пихнул напирающего тоннельника в костяную грудь. — Ар-ри, нужна помощь с чем-нибудь?
— Прекращай дуться и иди к Накриссу. — Покачав головой женщина. — И не забудьте оставить Линфри место на борту.
— Я передам Накриссу, что это звучало не как просьба. — Ухмыльнувшись, согласился Леронц и развернулся к лестнице. Нуаркх хотел отправиться за жертвой, но его остановил нерешительный голос пепельной.
— Я бы на твоем месте спросила Гаора. — Посоветовала Аркцинтри и сосредоточилась на работе незримыми щупальцами.
— Чем могу служить? — Резко обернувшись, прощелкал тоннельник и плавно скользнул к Линфри. — Видишь, я готов прийти на помощь, когда она нужна.
— Хотела узнать у… вас судьбу каменного стража, который выступил против Кантара Яроокого. — После длительной внутренней борьбы выдавила Линфри.
— Он потерпел поражение, но зачем тебе знать больше? Ты тоже Хан Ката? Похоже, я угадал. — Заключил Нуаркх, пристально вглядываясь в нервное лицо Линфри. — Дочь Нара. Жила и росла в храме, далеко от владений клана. Когда тебя начали выпускать погулять, Хан Ката уже стали почти чужими.
— Прошу, прекратите и ответьте. — Потребовала девушка и комично нахмурилась под обжигающим взором тоннельника.
— Со стражем тебя объединяет нечто большее… — Протянул Нуаркх, задумчиво постукивая ногтем по скуле. — Он активно участвует в сражениях, стало быть, еще молод. Между отцом и братом, я выбираю брата.
— Не говори. Знаю, что прав. — Ухмыльнулся Нуаркх, взглянув в распахнувшиеся янтарно-красные глаза.
— Страж жив. — Выдержав паузу, сжалился тоннельник. — Бежавшие Саантирские солдаты додумались забрать его.
— Слава Нару! — Выпалила девушка и утопила радостное личико во вспотевших ладошках.
— Думаешь? — Вкрадчиво поинтересовался Нуаркх и внимательно прищурился. — Создатель приготовил для твоего брата изощренную пытку, а ты славишь его имя.
— Саантирская стража давно на стороне Кантара. — Продолжил он, смакуя, как тревожные морщинки комкают улыбку — Просто не все из них об этом знали.
— Как вы можете такое говорить? Глава стражи — мой дядя! Он не мог… — Отчаянно запротестовала девушка. Нуаркх ухмыльнулся и отрицательно покачал когтистым пальцем.
— Я видел как этот жирный скрет, не стесняясь серо-желтых цветов, приклоняет подагрические колени перед Кантаром. — Ответил Нуаркх, размеренно цедя пугающие слова. — Видел, как он, хрипя от одышки, лобзает перстень на длани нового Десницы.
— Он поборол гордость ради блага клана. — Стиснув до хруста кулачки, прошипела Линфри.
— Не старайся, я не поверю. — Прощелкал Нуаркх и подался вперед, нависая над сгорбившейся девушкой. — Верная стража не допустила бы бунта, и Кантар стал Десницей, как только взошло солнце. Персты признали его мгновенно, без долгих споров и отчаянных сопротивлений. Сражение было представлением для недалекой толпы, а твоему брату даровали честь проиграть и продемонстрировать могущество Кантара.
— Против Яроокого были Десница Раббаар, а также главы Казначейства и Храма Черной Крови. — Продолжил тоннельник. — На них и обрушилась тщательно взращённая ярость тупой толпы.
— Ты, наверное, их ненавидишь? — Поинтересовался тоннельник, медленно нагибаясь и заглядывая в опущенное личико. — Дядю, бросившего стража на растерзание. Толпу, которая предала его ради пары капель. Но знаешь, что я нахожу особенно забавным?
— Ты хуже всех. — Насладившись предвкушением, ударил тоннельник. — Да. Выхлопотала место на дирижабле раньше, чем удосужилась узнать его судьбу, и даже не подумала помочь.
