Под стенами, окружавшими пристани Внешнего Кольца, бушевала толпа запуганных горожан. Они размазывали друг друга по граниту, стараясь взобраться на отвесный склон, и втаптывали споткнувшихся в зыбкий песок. Позади сжавшихся, притихших зелотов дремала «Фаланга Десницы», укрытая рубиновыми складками сдутых мешков. Стальная паутина гравюр блестела на резных бортах непреступного парящего бастиона. Крошечные фигуры помогали гиганту очнуться от долгого сна, исчезали в кратерах мрачных сопел, начищали ряды аркбаллист и оживляли котлы, от низкого рокота которых дрожал песок. В тени великана раскинулась роща золотых парусов, среди которых сновали сизо-белые повозки и неторопливо вились Хоаксы. На носу стройного галеона возвышался Ноари, тяжело навалившись на приклад громоздкой аркбаллисты и устало наблюдая за беженцами, которыми кишели корабли и каменные арки пристаней. Пара мракозверей растянулись позади него, оберегая хозяина от расспросов назойливых клиентов.
— Не отвлекаю? — Окликнул его Леронц, выныривая из гудящего потока встревоженных бледных.
— Слышал я про драку на «Ларете»! Сами разберетесь, мне надо контролировать погрузку. — Раздраженно гаркнул синит, массируя осунувшееся лицо когтистой лапой, а затем выпрямился и улыбнулся.
— Прости, не видел, что это ты. — Приветствовал он старого друга, грузно разворачиваясь.
— Казалось у нас армия прославленных наемников, а не шайка ленивого сброда. — Добавил он, разочарованно покачивая поникшей головой. На шее синита внезапно вздулись вены, а тонкие губы обнажили влажные клыки.
— Боеприпасы грузят с правого борта! Хочешь найти бомбы в пайке?! — Прогремел он, переваливаясь через борт, и могучий голос загнал пепельный песок в небольшие вихри.
— Мы разжирели в тепле бастионов, на службе в палатах знати. — Согласился Леронц, поглаживая холку Мракозверя, который уткнулся в протез широкой мордой.
— Еще одна причина полагаться на зверей. — Ответил синит, сухо откашливаясь в мозолистый кулак. — Пришел попрощаться? Я и сам собирался, когда этот балаган утихнет.
— В каком бастионе планируешь осесть, когда пыль уляжется? — Осторожно поинтересовался Леронц.
— Подумывал о Перекрестке. Пираты уже начинают пользоваться слабостью Торговой Компании. — Рассудил Ноари, презрительно морщась.
— Как в старые времена, бороздить небеса междумирья и бросать вызов полчищам головорезов. Звучит заманчиво.
— Честно, предпочитаю пляжи Арга, но бастиону Перекрестка не помешают лишние руки. — Не согласился Лим'нейвен и опустился на кольца расслабленного хвоста.
— Я думал о похожих вещах. — Отведя глаза, признался Леронц.
— К счастью, Пять Копий — единственные сородичи, о которых я переживаю. Если тебя интересует мое мнений, то куда спокойнее бросаться на психов из Лазурных Течений с тобой за спиной.
— Без ножа режешь. — Просипел бледный, эфес Анафель заскрипел в напрягшейся руке.
— Какая ты все-таки размазня. — Протянул Ноари и ехидно осклабился. Бледный закатил глаза и ответил синиту оскорбительным жестом.
Хрипящего дыхание Аргийца тревожило тишину в кают-компании Копья Перекрестка» — ведущего судна армады Пяти Копий. Туша Лим'нейвен оплетала комнату, янтарные прикосновения ламп вяло ползали по влажной шкуре, стальным рамам иллюминаторов, картинам с нагими женщинами и, к счастью, одетым Накриссом. Тоннельник вытянулся перед выпуклым иллюминатором, наблюдая, как стены Саантира плавно отдаляются и растворяются за пеленой ливня, а палаточный город, жавшийся к мокрым стенам, исчезал под натиском толпы. Суетящиеся беженцы стучались в палубу над его головой, поскальзывались, падали и растаскивали уцелевшие пожитки по переполненным каютам. Их подгонял командный рев Накрисса и страх перед полчищем Хоаксов, нападение которых они ожидали в любой момент. Тоннельник их понимал.
Нуаркх оторвался от окна, расправил затекшие мускулы, пощелкивая желто-зеленым панцирем, и обернулся к Хенши. Безмолвный Ловчий замер за противоположным концом стола, прислонив запечатанный клинок к металлическому плечу.
—
