— Рад, что мы смогли повеселить вас, Сарран. — Мягко вклинился скрипучий голос незримого Племянника Ио, и дверь тронного зала приоткрылась. В воздухе возникло клубящееся облако, которой постепенно уплотнилось и приняло форму неприметного пепельного. Иллюзия плавно присел напротив трона, учтиво поклонился гостям и дружелюбно улыбнулся малютке, дремавшей на руках Нилин. Появления Тени развеяло последнее очарование ужина, Кантар утратил желание терзать разговорами больное горло и докучать мимикой израненному лицу. Окружив себя коконом иллюзии, он облокотился на колени и закрыл лицо. Виртуозный трюк заметил только натренированный глаз шпиона. Тень криво улыбнулась, обнажая влажные желтые зубы.
— Нилин, ты уверена, что катакомбы хорошее место для ребенка? — Тревожно спросила иллюзия Кантара, переводя взгляд между малышом и Тенью. — Все же эксперимент со светочем пока далек от завершения.
— Куст не вспыхнул, не почернел и даже не свился в клубок. Не думаю, что твое излучение столь тлетворно. — Отшутилась женщина и несерьезно добавила. — Не хочу оставлять его в храме, где бродят твои сумасшедшие зелоты.
— Ты хотела сказать наши Зелоты? — Мягко переспросил двойник, а Лим'нейвен напрягся и нахмурился. — Переворот был общей идеей.
— Не взвинчивайся, Кан. — Настороженно ответила Женщина и мягко улыбнулась. — Я просто хотела сказать, что некоторые из них слишком рьяны. И тяжесть праведной ярости испытывают Дети Нара, которые Саантиру нужны позарез.
— А что я могу сделать с Зелотами? Они — пока моя единственная опора. — Гнев Кантара распаляла терзающая боль и скребущаяся совесть. — Думаешь, мне нравятся их деяния?
— И сколько это будет продолжаться? Пока люди на улицах не начнут умирать от простейших воспалений? — Резко ответила Нилин.
— Храмом Черной Крови теперь правишь ты. Осаживать Зверерожденных твоя забота. — Просипел Лим'нейвен, стискивая каменные подлокотники, и ехидно добавил. — Тени всегда к твоим услугам.
— Уверен, мы найдем к ним подход, пришлите список имен. — Подхватил неуютно холодный голос Тени. Пепельная раздраженно поджала губы и ответила шпиону брезгливым взглядом.
— Не хочешь связываться с Тенями? — Прошипел двойник Кантара, подаваясь вперед. Нилин отвела янтарные глаза и насупилась.
— Думаешь, ты лучше меня?
— Что ты с ним сделал?! — Испуганно воскликнула Нилин, когда влажные губы малыша растянулись в веселой улыбке.
— Безобидная иллюзия. Я теперь огромный плюшевый Хоакс и говорю смешным писклявым голосом! — Выпалила Яроокий и врезал кулаком по подлокотнику. Налитая жаром рука нырнула в гранит, и холодный камень застыл венцом вытянутых брызг. Боль и раздражение наполнили череп Кантара роем разъяренных Синских жуков. Вокруг трона распространилась аура бушующего Тепла, которая обуглила край стола.
— Кан, успокойся. Нилин всегда была мягкосердечна. Дай ей немного времени, и она со всем разберется. — Поспешил вмешаться Родорвиц и придвинул блюдо мясной нарезки, не дав ему обернуться тлеющими угольками.
— Немного милосердия Саантиру не помешает. — Невесело добавил пепельный. Кантар опустил мрачневшее лицо и несколько минут сосредоточенно молчал, возвращая контроль над Теплом.
— Ты прав. Прости Ни-ли. Так больно, и совесть скребется при каждом напоминании о грехах… — Смягчился Лим'нейвен, рассеяно поглаживая искореженный гранит. — Что до Зелотов, они потеряют власть, как только Саантирские солдаты дадут торжественную присягу, а Тени убедятся в преданности Каменных Стражей.
— Ты ведь понимаешь, как это звучит? — Осторожно отозвалась Нилин, поднимая сочувствующие глаза.
— Само собой. Я, к сожалению, пока не лишился рассудка. — Понуро кивнув, ответил Кантар. — Но верность Стражей решит многие проблемы.
— И многие создаст. Ты буквально потрошишь устои Саантирского народа. — Предостерегла женщина и проверила ребенка, который тянулся пухлыми ручонками к Лим'нейвен и нарезанному Африту.
— Устои обесценятся, когда в небе зареют желтые паруса Галафея. — Не согласился Кантар и невольно улыбнулся, когда малыш запустил во фрукты режущиеся зубы. Голос Хан Неве потеплел, но слова не утратили жесткости: — Я не видел недовольства на их лицах, когда заставил небеса пролиться дождем. Разве это не рушит какие-нибудь устои или ремесло создания облакосборных шаров?
— Мы не можем тонуть в деталях и должны смотреть на общую картину. Я видел, что пепельные превозносили Кантара после речи у Храма Черной Крови. Хороший знак. — Добавил Родорвиц, энергично расправляясь с яствами, до которых дотягивались короткие руки.
