— Прячься! — Отчетливо прощелкал Нуаркх, убрал устройство и оттолкнул пепельную. Маска свисал с его шеи, но девушка разобрала властное послание и вспорхнула на ноги. Поднявшись, она отпрянула и испуганно заслонила лицо. Нуаркх оглянулся, хватая эфес оброненного меча. Невысокой девушке с бесстрастным лицом оставалась пара широких шагов до ослабленной цели. Тепло, подаренное Касанием, медленно растекалось по истощенному телу, но левой руке хватило сил на резкий, восходящий удар. Тень грациозно ушла от тяжелого лезвия, яростного вспоровшего воздух, и прыгнула к Линфри, зажатой в угол обессиливающим ужасом. Отчаянные попытки защититься не помешали черному лезвию погрузиться в тощее пепельное горло. Отчаянные вопли вырвались из грудей Лиоры и Линфри, но стонущий вой пепельной быстро захлебнулся в пузырящейся крови. Бледная стянула искалеченное тело с койки и сделала пару неуклюжих шажков, тяжело опираясь на скрипящий костыль, но распухшие ноги подвели ее. Девушка рухнула и начала остервенело стирать колени в попытках ползти.
Нуаркх вонзил протез в пол и подтянул себя к Тени, которая прикрывалась обмякшим хрупким телом. Жизнь еще не угасла в дергающихся глазах миниатюрной «пепельной», но тоннельник пронзил ее стремительным выпадом в надежде зацепить и Тень. Шпионка избежала жестокого удара, и Нуаркх, крепче стиснув эфес, рванул клинок в сторону. Хрупкое тело налетело на отступающую шпионку, вынуждая ее оступиться. Этого было достаточно, чтобы тоннельник глубоко загнал крюк в ее лодыжку, свалил тень на землю и подтянул к занесенному мессеру. Широкое лезвие утонуло в низу живота, вслед за хрустом таза и влажным чавканьем внутренностей раздался сухой треск досок. Второй удар загнал тяжелый конец клинка в грудную клетку, а третий разворотил череп.
Чувствительность вернулась к нижней половине Нуаркха вместе с неприятным покалыванием. Опираясь на замаранный клинок, он водрузил себя на подкашивающиеся колени и обернулся. Гакрот двигался тяжело и медлительно, хлопья пены слетали с губ храпящей пасти, скимитары покрылись зазубринами и раскалёнными пятнами. Убийца не сбавлял темпа, его глаза грозно мерцали, а бесконечная череда ударов не давала наемнику отдышаться. Охромевшие ноги неуклюже потащили тоннельника к змею, и атаки Тени стали еще агрессивнее. Когда Нуаркх одолел две трети пути, защита измотанного наемника треснула, и Алчущий проскользнул в узкую щель между шейными пластинами. Вялая струя густой крови брызнула из неглубокой раны, но Тепло захлестало из раненной куклы тугим потоком. Гакрот оглянулся на Нуаркха, коротко кивнул и, низко взревев, бросился на шпиона. Тень, напитанный украденным Теплом, стремительно метнулся в сторону, но когтистая лапа стиснула его запястье, а утяжеленное лезвие мессера обрушилось на плечо. Голубая кровь вспенилась на рваных краях глубокой раны, бледневшей осколками светло-сизых костей. Культя повисла на лоскутах мускульных волокон и грязно-зеленой ткани рукава. Нуаркх потянулся крюком к горлу шпион, но боль не помешала Тени отшвырнуть тоннельника ударом стопы. Нуаркх покатился по полу, ощущая, как его панцирь осыпается, а раскаленные легкие медленно наполняются кровью.
