— Прости, что не такой хлипкий, как ты. — Отозвался грязерожденный и уставился на бледную полузакрытыми, надменными глазами. Пренебрежительная мина быстро треснула улыбкой, которая стыдливо прятало неровные, желтые зубы: — Расслабься. Зато ты вон, какая красивая!
— А с болезнью Перекрёста мне тоннельник помог! — Бодро продолжил Грязерожденный и небрежно потрепал вялого Акориса по крошечной холке. Учтивая улыбка исчезла с лица Лиоры, когда она заметила тонкую полосу пузырящейся слюны, выступившую на острой мордочке, и тусклый блеск обнаженного Алчущего в темных складках одеяла.
— О, Нар! — Воскликнула девушка, широко раскрыв глаза и впившись в осунувшиеся плечи. — Он же живой! Что ты творишь?
— А что не так? — Удивленно и настороженно переспросил Грязерожденный: — Сколько себя помню, давился смердящими уличными Скретами, а из их шкур шил одеяла. Разве это не тоже самое?
— Ты же мучаешь его! — Выпалила Лиора и судорожно потянулась к костылю. Борясь с беспощадным притяжением и тошнотворным головокружением, она сделала несколько коротких шагов: — Отдай его мне! Может, его еще можно спасти!
— Отвали! Это мое! — Огрызнулся оборванец и направил острие алчущего на горло я Лиоры. Бледная неловко отпрянула, свалилась на заскрипевшую койку и с трудом удержалась от испуганного вопля.
— Ты такая же, как все! Считаешь себя лучше, потому что не сама убиваешь тех, кого жрешь! — Уязвленным, писклявым тоном завопил полукровка, трепля безвольного Акориса. Лиора вновь взгромоздилась себя на ноги и, не оборачиваясь, поспешила на палубу. Грохот, с которым она штурмовала крутую лестницу, привлек внимание Леронца. Наемник броситься в узкий проход и врезался плечом в затрещавшую раму.
— Что? Что случилось? — Встревоженно спросил он, переводя сбитое дыхание и неловко балансируя на подкашивающихся ногах. Пот блестел в морщинах осунувшегося лица и заставлял рубаху липнуть к груди.
— Он вытягивает Тепло из Акориса! Нужно что-то сделать! — Паникующим и слабым голосом просипела Лиора, указывая назад тяжелеющей рукой.
— Идея Нуаркха. Отвратительно верно? — Нахмурив землистое лицо, ответил Леронц. Замолчав, он грузно облокотился на стену и уткнулся горячим лбом в сгиб поднятой руки. Сделав несколько глубоких вдохов, наемник продолжил: — Мальчик плохо переносил приближение Перекрестка, а его сломанный таз лучше не беспокоить лишний раз. Признаться, я… даже помог поймать несчастное животное.
— Как ты мог?! — Ошарашенно воскликнула Лиора, возобновив неуклюжие попытки покорить скрипучие ступени.
— Я понимаю, но ничего не поделаешь. — Устало оправдался Леронц, убрал с лица мокрые, волнистые локоны и сделал несколько переваливающихся шагов навстречу бледной.
— Его необходимо научить ценить чужую жизнь, а не потакать звериным повадкам, которые привили Саантирские трущобы. — Продолжила Линфри срывающимся в хрип голосом. Леронц вяло взял ее под руку и вытащил на палубу. Прохладный ветер окутал ее слабое тело, а глаза наткнулись на неприятную костяную личину Нуаркха, который перевесился через перила ходового мостика.
— Выходит именно прекрасные манеры и, может быть, умение шить помогут оборванцу дотянуть до сезона Застывшего Ветра? Сильно сомневаюсь. — Улыбаясь грязно-желтым глазом, начал тоннельник. Штурвал он правил пальцами ног, комфортно облокотившись на поскрипывающие перила.
— И вам прохладного утра, Нуаркх. — Пренебрежительно отозвалась Лиора. — Из-за таких как он Саантир постигло разорение! Никто иной не пошел бы за Кантаром, не привел бы безумца к власти!
— События последних дней должны были спустить тебя на землю. — Нарочито снисходительно улыбнулся Нуаркх. — У Кантара была идея, в силе которой он убедил знать и даже Дядюшку Ио. Именно их поддержка позволила скинуть Рабаара, а не кучка беснующихся, плохо вооруженных Грязерожденных.
— Более того, в вопросах живодерства ты не отличаешься от бедняков. — Продолжил тоннельник, не дав Лиоре перебить. — Пусть ты не истязаешь скретов и не распахиваешь древние Надоблачные рощи, но не торопишься отказываться от наполненных Слез и Надоблачного льна.
— Этот разговор окончен. — Твердо ответила Лиора, пока Леронц пытался вместе с ней не свалиться на палубу. — Вы вечно преподносите свое жестокое мировоззрение, словно истину. Стараетесь оскорбить или задеть меня каждым словом!
— Пока грязью бросалась только ты. — Пожав плечами, отозвался Нуаркх и даже не пытался сдержать свистящий смех. — При этом досталось не только мне, но и Леронцу, а также беззащитному страдающему мальчику. Мне стыдно за твои манеры.
— Следи за штурвалом, Нуаркх! Я чувствую, как мы отклоняемся от курса. — Осадил Союзника Леронц, утягивая бледную подальше от злословия тоннельника. — Лиора, не горячись. Пойдем к Аргийцам, нет сил терпеть эту… заразу.
Опираясь друг на друга и скрипящий костыль, бледные приблизились к взмокшим, дрожащим беженцам, которые заключили сосуд Аргийцев в кольцо. Облегчение болезни искал и Хенши, лишенный вуали иллюзии. Тело Ловчего подергивалось, в пустых недрах черепа и груди клубился сизый туман.
