— Хорошо, что в нашем обществе каждый может найти себе любимое дело. — Нуаркх хрипло отдышался и толкнул локтем отстраненного ловчего. Не дождавшись видимой реакции, Нуаркх поравнялся с Хаотри. Ее вибрирующие лапы уже тонули в беснующихся искрах костяного клинка. Не успел он отпустить колкую ремарку по поводу ее звериной природы, симбионт уловил за ближайшим поворотом свечение яркой, непропорционально вытянутой и израненной куклы. Пираты Ликорда, готовые вот-вот вынырнуть из-за того же угла, не оборачивались на пугающий, хромой силуэт.
— Племянник Ио! — Костяное копье дернулось в напряженной руке Нуаркха и потянулось к врагам, чьи тени и боевые кличи уже проникли в просторные пазухи.
— Карлик! Все-таки успел зализать раны! — Прорычала Хаотри, выхватывая широкий клинок.
— Займитесь Тенями и Ликордом! — Нуаркх глубоко вогнал копье Синагара в пол и двинулся вперед, оставляя бурлящую борозду. — А мы добьем уродца!
— Разберись с племянником Страж! — Синитка сжала плечо Хенши и широко улыбнулась. — От костяшки пользы будет мало, сколько бы Артефактов он на себя не навешал!
Капитан подмигнула тоннельнику и бросилась вперед, увлекая за собой воющую шайку. Нуаркх хищно ухмыльнулся и ринулся следом, взрывая хитиновый пол. Чем длиннее становилась рана, тем громче стонал подводный гигант, и тем ощутимее содрогалось непомерное тело, выбивая пол из-под ног. Свора Ликорда перестала быть нагромождением уплотняющихся теней и обратилась грозной ватагой, которая почти в трое превосходила абордажную команду Хаотри. Тоннельник выпустил рвущийся смех и воздел копье, распираемое чужим Теплом. Чудовищные кошмары сорвались с широкого лезвия, покрытого мокрыми порами, и врезались в головорезов волной обездвиживающего ужаса. Далеко не каждый из них мог спрятать разум за мерцающим оберегом. Несчастные обрушились под ноги и хвосты наступающих союзников, закрывая перекошенные лица от ударов и холодящих видений. Боевые кличи растворились среди срывающихся в хрип и визг криков. Те, кто избежал прикосновений копья, оторопели и уставились на обезображенных шрамами убийц, которые бились в истерике у их ног. В эту секунду команда шрама опалила завязшую толпу пламенем Урбских жезлов и яростно ворвалась в треснувшие ряды. Нуаркх понесся мимо гремящего вихря стали, огня и криков. В его сердце отчетливо вспыхивал меч Хаотри, который окутывал голубыми раскатами грубый тесак Ликорда. Три Тени, тонувшие в неестественно ярком свечении кукол, вынырнули из клубка хрипящих тел и кинулись на тоннельника и древнего стража. Хенши воздел зазубренный Нар'Охай, но в шпионов врезался старпом Нарог и трое отчаянных головорезов.
Племянник Ио повернул к Нуаркху и Хенши безликую голову, а затем плавно пригнулся. Искаженная вытянутая фигура сорвалась без былой грации и чудовищной скорости. Незримые когти с шипящим свистом вспороли воздух, для «глаза ткача» Тень обратился расплывчатым штрихом янтарно-алой краски. Коварный восходящий удар остановило древко копья, в предплечья и локти Нуаркха впилась острая боль, за которой следовало онемение. С трудом удержав оружие в перенапряженной руке, тоннельник хлестнул крюком лопатки Лим'нейвен. Превосходная Нар'дринская сталь беспомощно скользнула по эластичной шкуре, но оставила небольшую прореху в пелене иллюзии и обнажила клочок безжизненно-серой плоти.
Хенши прикрыл тоннельника от ответного удара чудовища. Черное лезвие со скрежетом высекло сноп искр из стального протеза, венчавшего уродливую культю Тени. Легкий остов Хенши оторвало от земли, и Лим'нейвен обрушил скелет на жесткий пол, всполох мерцающего света вырваться из треснувшей грудины Стража. Лим'нейвен мгновенно попытался оборвать многовековое существование Ловчего, но костяное копье отогнало Карлика от долгожданной добычи. Ткач взметнул тощее тело, и Нуаркх впился острым локтем в основание грудной клетки. Хитин на предплечье натужно затрещал, врезавшись в тугие мускулы, из стиснутой пасти тоннельника вырвался аккорд болезненного шипения. Шпион глухо захрипел и отшатнулся, и отшвырнул тоннельника резким ударом ноги.
