Как будто услышав его мысли, несколько мужчин встали и вошли в небольшую дверь возле барной стойки. Анджей осмотрелся, возле их стойки была точно такая же дверь. Он подошел и заглянул туда. Когда он заглянул, внутри зажегся свет. В глубине показалась небольшая сцена с пилоном и несколько кресел стоящих полукругом.
- Ух, ты! Глянь, что у них есть! – из-за спины высунулся Тео.
Вся компания вернулась в очередной раз с танцев, и от ребят пахло потом и возбуждением. Толпа внесла Анджея внутрь. Музыка стала приглашающе играть. Общий свет стал гаснуть, а на пилон были направлены лучи прожекторов. На сцену вышел красивый, смуглый омега с длинными волосами, одетый в стилизованную военную форму. Счастливчики заняли места на креслах, остальные переминались за их спинами. Теодор умостился у кого-то на коленях и восторженно смотрел на сцену.
- Ты что, собираешься это смотреть? – Анджей был очень удивлен поведением Тео.
- Конечно! – в голосе Тео было столько азарта, – я же этому учусь, ты забыл? Я очень хочу посмотреть на выступление профессионала. Энжи, не будь ханжой!
Ангел только хмыкнул. Он наклонился к брату, на чьих коленях елозил Тео, и тихо, но внятно сказал:
– Помни о трех вещах. Во-первых, он твой брат, а не какой-то левый омега. Во-вторых, я тоже его брат, и в случае чего я первый оторву тебе все по моему мнению лишнее. Ну и в-третьих, у него есть истинный альфа, и он ОЧЕНЬ суровый мужик. Надеюсь, ты меня услышал?
И, дождавшись серьезного ясного взгляда, в котором было понимание, и утвердительного кивка, он вышел из помещения. Смотреть, как кто-то вертит задом, ему было совсем не интересно.
Гораздо больше его интересовало происходящее в соседнем зале. Томас и Гленн все еще сидели в зале, о чем-то оживленно болтая. Чтобы не ходить долго по лестницам Анджей просто забрался на перила и перепрыгнул с одного балкона на другой. Увидев его, они очень искренне удивились. Они что не видели, кто шумит по соседству?
- Это мальчишник Роберта? – спросил Анджей у Томаса, тот кивнул в ответ.
Омега пошел прямиком в сторону небольшой дверки за барной стойкой. Томас ему что-то пытался говорить вслед, но тот его уже не слушал. В темном помещении освещалась только сцена, все остальное помещение было полностью в темноте, позволяя зрителям быть абсолютно расслабленными. У пилона на сцене извивался стройный блондин, он был почти полностью обнажен.
Анджей повел носом. В комнате было много альф, пахло спиртным и дорогим парфюмом, но запах свежего чая с бергамотом Анджей не перепутал бы ни с чем. В душе всколыхнулись обида и злость. Неужели любимый захотел новых впечатлений? На свеженькое мяско потянуло? Шоу захотелось? Ну, держись, дорогой! Я тебе сейчас покажу такое шоу, после которого ты долго будешь вздрагивать и чесаться!
Анджей дошел до сцены, не оглядываясь по сторонам. Он не хотел видеть сейчас лицо Роберта. Он вбежал на сцену и, приблизившись почти вплотную к стриптизёру, сказал в перепуганное лицо: «Брысь!» Блондин, не возмутившись, быстро подхватил разбросанные вещи и исчез, мелькая голой задницей. Анджей щелкнул пальцами:
– Что-нибудь медленное, пожалуйста.
Музыка изменилась, полилась грустная мелодия.
Анджей прижался спиной к шесту и вслушался в мелодию. Злость ушла, осталась грусть. Он закрыл лицо руками. Ну, почему все так? Он собирался совсем иначе провести этот вечер. Руки скользнули вниз по шее, накрест по груди. Яркий свет софитов слепил глаза, сидящие в креслах мужчины были бестелесными силуэтами. Под этим ярким светом муаровая рубашка омеги стала полупрозрачной и через ткань стал виден рельеф мышц, а соски призывно выделялись. Руки скользнули ниже, зацепившись за ремень брюк, как бы в раздумьях, и скользнули ниже. Еще рано. Еще не время. Руки опускались все ниже. Ангел скользил вниз по шесту. Руки прошлись по внутренней стороне бедер и развели в стороны колени. Опускаясь все ниже, руки дошли до щиколоток и неторопливо двинулись обратно.
Судя по запаху, Роберт сидел прямо напротив сцены. Откинув голову назад и расправив плечи, Анджей стал неторопливо подниматься. Руки скользнули по бедрам до пояса и опять проверили пряжку. Нет, все еще рано. Анджей неторопливо расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Из-за света, бьющего с потолка, не было видно лица его альфы, а он сейчас очень хотел бы увидеть его лицо. Ты помнишь, как расстегивал ее на мне? Анджей потерся спиной по шесту, как кот в поисках ласки.
По ощущениям людей в комнате добавилось. Роберт хлюпнул носом. Он, что, плачет? Ох, держись любимый, я еще только разогреваюсь! Одна рука скользнула по метке вверх к лицу. Вторая нырнула в расстёгнутую рубашку и, лаская грудь, сжала сосок. Первая прошла по брови, вниз по виску, до скулы и до нежных губ. Глаза томно закрылись, а вот рот приоткрылся, Язычок прошелся по верхней губе, зубки прихватили нижнюю. Пальцы просились внутрь рта, и туда пустили мизинец. Вторая рука нашла сосок, и стала его мучить, лаская.
