- Ох, Мадлен, я и так уже встал, эм, местами. Дайте хотя бы минутку, – Анджей был ужасно смущен, член стоял колом, и альфу хотелось, как во время течки, - я не знаю, что со мной. Я в последнее время или возбужден, или раздражен, или и то и другое одновременно.
- Не переживай, это все гормоны, – Мадлен мягко улыбался, – говорят, как себя чувствуешь в первом триместре, такой будет и характер у ребенка. Тогда я, как помню, был тих и задумчив, а ты?
- Нет, мне хочется бегать, смеяться и делать глупости, – Анджей, завернувшись в простыню, как в тогу, пошел в ванную.
- Ну, похоже, внучек у меня будет живчик, – Мадлен жмурился как сытый кот, - жду, не дождусь. Так вот, я продолжаю. Тебя оденут, причешут, потом сфотографируют. Ты, главное, не упирайся, все согласованно и оговорено. Тебе надо только соглашаться и улыбаться.
Анджею хотелось постучать головой о стену душевой. Он вспомнил, как все было во время его первой свадьбы. Он встал под душ и постарался расслабиться. Нет, история не повторится! И он уже не наивный ребенок, а Роберт не Оливер. Он сам разрешил Мадлену делать все, как тот считает нужным. Анджей постарался взять себя в руки, он сильный, он переживет все это без паники.
Когда он вышел из ванной, ему в живот уткнулся Робби, крепко обняв своими ручонками. Анджей облегченно вздохнул, все будет хорошо. Этот дурацкий день все равно закончится, а потом у него будет сразу двое любимых альф и маленькое чудо уже живущее внутри него. Надо только немного потерпеть. Надо только дождаться когда Роберт появится рядом и посмотрит на него своими спокойными глазами, тогда все страхи растают, как снег на солнце. Омега сел к столу, Робби забрался к нему на колени. У малыша была новая стрижка, пропал хвостик, челка стала короче. Он теперь еще больше стал похож на Роберта. Мадлен дал ему бутерброд и чашку с чаем.
- Тебе налить чаю? – Мадлен хитренько поглядывал на Ангела, – с бергамотом?
- Вы уже в курсе?- Анджей был смущен, – Не хотелось бы все списывать на беременность, но у меня вчера от ревности просто мозги отключились. Сам от себя такого не ожидал. И чего спрашивается, завелся? Как теперь на друзей Роберта смотреть? Так неудобно.
- Не переживай, - Мадлен примирительно махнул рукой, - зато будет что вспомнить. Мне пересказывали все с такими вздохами, я даже пожалел, что сам не видел. А они-то теперь точно не забудут этот мальчишник. Давай, завтракай быстрей, надо многое успеть.
После завтрака в комнату влетел парикмахер, слуги принесли белый фрак. Анджей поморщился. Атлас, шелк и кружева! Когда его причесали и одели, он не узнал себя в зеркале. Он стал похож на куклу, красивую сувенирную куклу. Омега улыбнулся Мадлену, пусть хоть кто-то получит от этого удовольствие. На Робби надели белый смокинг. Он почувствовал настроение омеги и, забравшись на стул, постарался заглянуть ему в глаза.
- Папочка, почему ты такой грустный? – Робби прижался к нему, – ты такой красивый, прям, как принц из сказки!
Анджей благодарно поцеловал его в нос, и поправил ему бутоньерку в петлице.
- Поторопись, – Мадлен начал сердиться, – фотографы ждут. Время, время! Надо все успеть. Не выходи из графика, ты, как бывший военный (Анджей внутренне содрогнулся от этих слов), должен понимать, как важно придерживаться расписания.
Анджей постарался собраться, и в очередной раз пообещал себе, что он выдержит, он сильный. Робби подошел, и, вложив в руку омеги свою ладошку, вдруг как-то по-взрослому ободряюще улыбнулся ему. Анджей чуть не расплакался от облегчения. Он, действительно, в этот раз не один. В этот раз его действительно любят! И за это стоит бороться, и в первую очередь со своими страхами. Так вдвоем с Робби они и пришли в комнату, в которой уже расположились фотографы со всей своей аппаратурой.
Два фотографа и три ассистента вначале поохали и повосторгались и женихом, и Робби, а потом очень сосредоточенно взялись за работу. Встаньте, сядьте, возьмите цветы, отдайте цветы, повернитесь, а теперь вдвоем, смотрите сюда, смотрите туда, ой вы такой красивый, просто куколка! Потом в комнату влетел Мадлен, и все вспомнили, что надо сделать еще несколько снимков на свежем воздухе. Ассистенты и несколько слуг потащили на улицу все необходимое.
Мадлен милостиво разрешил отдохнуть минуточку. В комнату вошли Доминик со шкатулкой в руках и Один с небольшой коробочкой из синего бархата. Следом зашли Эмиль, Теодор и ребята из группы Анджея. Они все были «дружками со стороны жениха» и поэтому были в светло-сером, альфы в смокингах, омеги во фраках. Фотографы кружили по углам, выискивая лучший ракурс.
У Доминика в шкатулке был венок из цветов померанца. Анджей очень смутился, этот венок исконно считался символом чистоты и невинности. А он? Разведенный, беременный… Ну, какой уж здесь флердоранж? Доминик увидел в глазах омеги сомнения и легкую панику.
