Когда восторги поутихли, и вечеринка пошла своим чередом, к Роберту и Анджею подошел Доминик, поздоровался и выразил свое восхищение пением братьев. Он с сожалением извинился, ибо дела не позволили ему быть на вечеринке с самого начала. Потом он попросил у Роберта помощи в проведении Бала и добавил, что был бы очень признателен Анджею, если тот тоже присоединится к своему жениху. Омега посмотрел в довольные глаза своего альфы, и не смог отказать в услуге этому неприятному человеку.
Доминик, заметив недовольство на лице жениха своего друга, очень мягко посетовал, что их знакомство началось с недопонимания. И предложил прийти к нему на завтра на ужин, чтобы сгладить неловкость, возникшую в их отношениях.
- Просто маленький ужин в саду. Только для вашей семьи, чтобы мы могли получше узнать друг друга и стать друзьями, – с мягкой улыбкой сказал Доминик. Получив согласие, он простился и ушел. На лестнице его перехватил Мадлен, и что-то быстро прошептал ему на ухо.
***
Представление о «маленьком ужине в саду» у Доминика был примерно таким же, как у Мадлена, если вспомнить его вечеринку «только для своих».
В саду стоял большой круглый стол, накрытый белой кружевной скатертью. В центре стола стоял большой серебряный канделябр с множеством свечей, пламя которых отбрасывало искры сквозь хрусталь бокалов. На ветвях деревьев висели фонарики лимонного цвета, которые очень органично дополняли начинающие краснеть листья старых яблонь. Когда Роберт и Анджей зашли в сад, в глубине запела скрипка. Стол был накрыт на пятерых.
Доминик вышел им навстречу и, поздоровавшись, попросил подождать еще двух «членов вашей семьи». Анджей был уверен, что это будут Мадлен и Генрих, поэтому он очень удивился, когда из дома вышли его братья – Эмиль и Теодор.
Сначала Анджей напрягся, ожидая очередного подвоха со стороны Доминика, но вскоре успокоился. Доминик не выделил Теодора ни единым взглядом и не делал никаких попыток заигрывать с ним. Вечер был тихий и размеренный. Вкусная еда, негромкая музыка из глубины сада, приятная беседа. Братья шутили, Роберт рассказывал смешные истории, Доминик помалкивал, и вскоре Анджей даже стал получать удовольствие от ужина.
Когда на улице совсем стемнело, зажглись фонарики на деревьях. Музыканты начали играть вальс. Роберт пригласил Анджея потанцевать. Они изящно скользили и кружились ведомые мелодией, и только желтые фонарики подмигивали им из ветвей. Доминик пригласил вначале Эмиля, а потом танцевал с Теодором. Все было невинно и пристойно. И Ангел успокоившись, прижался к своему любимому. Он понял, что очень счастлив.
========== До бала ==========
На следующий день Анджея отозвали из отпуска и приказали явиться в штаб. Там штабные гении решили разобрать все прошедшие дела и, подняв все отчеты, начали допытываться, почему они в каждом конкретном случае, все-таки поступили так, а не иначе. Почему проигнорировали указания штабных аналитиков, почему шли на неоправданный риск и почему, в конце концов, у них все получалось, вопреки указаниям штаба.
Анджей вначале возмущался и даже обратился за помощью к командору. Но тот только развел руками, в штабе заинтересовались «феноменом Жнеца». Как выяснилось, их группа была единственной работающей так долго и с такими блестящими результатами. В руководстве штаба решили досконально разобраться, в чем кроется секрет их успеха.
На Анджея планомерно давили. Мягкие разговоры перетекали в жёсткие допросы, и следом опять радушное похлопывание по плечу и разговоры ни о чем. Вся ситуация раздражала и выводила из себя тем, что он никак не мог понять, чего от него добиваются. Он славился феноменальной интуицией, способностью предвидеть малейшие изменения и анализировать быстро меняющуюся ситуацию, но это было там, в экстремальных условиях других миров. А здесь… Здесь он терялся в догадках, чего же от него хотят, не понимая всех тонкостей и хитросплетений закулисных штабных интриг. Они ждут от него признания в собственной некомпетентности, что было в корне неверным, ведь они всегда с блеском выполняли задания? Или же хотят услышать, как он обвиняет штабных в некомпетентности и неумении работать, что тоже было не совсем верно, так как они для своих рекомендаций использовали донесения разведки и прогнозы аналитиков?
Анджей понимал, что для твердолобых штабных, заключенных в жёсткие рамки указов и распоряжений, привыкших все делать по инструкции, существует всего два мнения – их собственное, а значит, единственно правильное и чужое, а значит, неправильное. Он тщетно пытался донести до их сознания, что в основе «феномена Жнеца» лежит сочетание ряда факторов: использование рекомендаций штаба плюс собственная дополнительная разведка местной ситуации, которая иногда менялась ежесекундно, интуиция, помноженная на опыт совместной работы, а также слаженность группы людей, которые настолько синхронно работали, что порой, казалось, даже дышали в унисон.
