- Но… - начал, было, врач, но секретарь только что не повис у него на плече, что-то оживленно шепча, и косясь глазами на посетителей, - о-о, простите, я не знал, мне супруг рассказывал, но я, правда, не воспринял эти рассказы всерьез, и уж никак не думал, что, хм… Но вы все же являетесь его мужем и может вы все-таки оплатите?
- Я же сказал, нет, – Анджей резко поднялся на ноги, покачнувшись при этом, но Мадлен ловко подхватил его под руку, – простите, я хотел бы уйти отсюда. Обратитесь с этим счетом к его отцу.
- Но его отец отказался оплачивать счета, что же прикажете нам делать? Мы не можем выгнать его на улицу, это негуманно.
- Никто вас не заставляет выгонять его на улицу, - подал голос Мадлен, - перевезите его в другую больницу, ну, к примеру, куда-нибудь на пятый уровень, а услуги по перевозке мы оплатим, да? Анджей, а ты не мог бы попросить своих ребят сопроводить его до нового места лечения? Ну, на всякий случай… Вдруг он решит с прессой связаться? Зачем нам всем это, – он ВЫРАЗИТЕЛЬНО посмотрел в глаза врача, тот прочел в них скрытую угрозу и отступил на шаг назад, – никому из нас скандал не нужен, верно? – Мадлен так «мило» улыбнулся, что врач вздрогнул и судорожно сглотнул.
- О, Мадлен, - омега улыбнулся ему, - мои ребята так нежно «любят» моего мужа, что боюсь, нечаянно уронят его пару раз при транспортировке.
- Ну, ну, мой дорогой, сколько раз тебе говорить, - Мадлен мило улыбнулся своему почти зятю и отечески похлопал его по руке, - не думай о чужих людях, тебе надо больше заботиться о собственном здоровье. Ты у нас теперь не один. Ну же, приободрись, что-то ты бледненький стал.
Мадлен подозвал адвоката и попросил того побыть с Оливером до момента его транспортировки в другую больницу или пока не подъедут «ребята Анджея». Кроме того, адвокату следует сразу же оформить дОлжным образом все необходимые документы и передать их людям, которые будут сопровождать Оливера. На вопрос адвоката, как он их узнает, Мадлен задумался на минуту, и сообщил тому, что они будут в военной форме. Анджей недоуменно посмотрел на свекра, а тот лукаво подмигнул ему.
Мадлен повел Анджея к выходу, навстречу им уже бежал Роберт. Он еще, сидя в машине, почувствовал, как плохо его омеге и, наплевав на папины запреты, поторопился зайти в клинику. Увидев мертвенно бледного Анджея, он бросился на встречу и подхватил ослабевшего любимого на руки. Отогнав грозным рыком приставучих санитаров, он вынес дорогую ношу на улицу, в надежде, что свежий воздух и удаленность от гадкого человека облегчат состояние Анджея.
Уже в машине Мадлен попросил Ангела через коммуникатор связаться с его ребятами. Как только они ответили на вызов, он объяснил, какого рода помощь требуется от них, а поскольку это все было ради Анджея, то они сразу же согласились. Оливера для дальнейшего лечения надо было сопроводить в частную психиатрическую клинику на третьем уровне. Там о нем позаботятся как надо, поскольку он должен быть жив и по возможности адекватен к моменту подписания документов о разводе, но при этом максимально ограничат его контакты с внешним миром, чтобы он, наконец, смог понять и почувствовать, каково это оказаться одиноким и никому ненужным.
Ребята зависли на какое-то время в тишине, и вдруг с той стороны послышалось дружное хихиканье. Анджей насторожился и попросил их объяснить, что они задумали. Но парни ответили, что капитану нужно больше доверять своей команде. И сообщили Мадлену, что все сделают, как надо, но «только по-своему», переживать не надо, «все будет сделано в лучшем виде». От этого «В ЛУЧШЕМ ВИДЕ» у Анджея все внутри похолодело, он резко сел на руках у Роберта и командным голосом потребовал, чтобы «гады отмороженные» немедленно рассказали, что они там задумали. В ответ раздалось все тоже наглое хихиканье и «невинные» заверения, что ничего страшного и, мол, волноваться нечего.
Пока доехали до дома, Анджей уже переживал не столько о неприятной встрече, сколько о том, что же такое задумали его «орлы», ведь они не где-то на дальних рубежах, а в мегаполисе, где под контролем полиции находится каждый сантиметр пространства. Мадлен, видя, как Ангел волнуется за своих подчиненных, был уже не рад, что обратился за помощью к ним, и решил на всякий случай подстраховаться. Он позвонил Доминику, и кратко объяснил, что произошло, и попросил помощи в случае возникновения возможных неприятностей с полицией. Доминик, узнав, что происходит, мягко посмеялся и успокоил Мадлена:
– Я вас уверяю, вся городская полиция ослепнет и оглохнет на время операции. Они будут считать, что все это просто военные учения, проводимые для очень специальной группы.
