Каков анхуман. Действительно анхуман, правда, не в ту, не в правильную сторону, а во вторую. Которая не та. Выходит, не просто «нечеловек», но ещё и «недочеловек»? Этот Икки — чёртов фэнтези-фашист. Или еврей? Сионист, вот он кто. Если сионисты отступают — за ними не гоняются, слишком опасно же. Как укусит… Проверить надо, насколько серьёзно укусили. Глянуть, глубоко ли воткнулась ветка. А если она ещё и заразная… Ужас-ужас. Камнями за такие вещи побивают. Вот Эльза найдёт камень, вот бросит, попадёт… Желательно насмерть.
Ветка… она вошла в ногу достаточно глубоко. Насколько глубоко, было не ясно. Надо вытягивать. Здесь? В лесу? Неровный заострённый кусок? Будет больно, очень больно… Пожалуй, лучше дома. Когда есть что-то обеззараживающее. Да и фейке, скорей всего, тоже аптечка не помешает. В любом случае, лучше бежать. Икки ведь отогнали… можно использовать это преимущество.
Что же до оружия — на земле можно было найти достаточно увесистую дубину. Вооружиться ей было быстрей, чем отламывать от дерева.
Но Питер решил по-другому. Фонарик в одну руку — заодно и дубинка, и… свет в лицо, Эльзе предложить другую — чтобы опиралась на неё, и с максимальной скоростью уходить. А то ещё и остальные решат зайти и проверить, куда делась побеждённая или куда запропастился родственник… или кто там знаком с Икки.
— Уходим, — шепнул (громко, впрочем) родственнице Питер.
Обидно… но фея уже у людей, а дальше… А дальше — дойти до дома и не обзавестись ещё чем лишним в организме с подачи мстительного карлика.
— Ладно, — ответила девушка.
Немного обидно было уходить вот так. Вроде как побеждёнными. Нет, не то чтобы убить и закопать Икки было важно, но… но, правда, неужели плевать на него? Р-р! Женская гордость — вещь коварная. Вот сейчас Эльза промолчит, зато потом причинит чего-нибудь весёлого. Такая она — женская обида. А может, женщины ни при чём. Не надо цеплять женщин к личным тараканам.
Позади хрустнули кусты. Похоже, Икки готовил новый колышек, которым можно будет ткнуть в ногу ещё кого-то. Уходить стоило… и уходить быстро, хромая со всей возможной скоростью. В доме от мелкого гада можно хоть запереться!
Если б не стеснённость в обстоятельствах… Если бы… но сейчас всё в лесу обстояло так, что Питер потащил Эльзу как мог быстро. А то и вовсе на руки, сколько мог. Так может быстрее выйти.
А что Эльза? Тащат? Надо тащиться. Потому что не просто так — зачем-то. На руки, конечно, не лезла. Вообще, кисло было. Чего там — дурдом. Два молодых человека — один занимается боевыми искусствами, второй просто чудак, — и сбегают от фантастического карлика, пусть трижды, четырежды злого, но мелкого же, как кошка. Дра-а-аться! Сме-е-ерть!
Что, тащить — правда обязательно? Хотелось лечь и уснуть. И нога болела. Эльза всё-таки попробовала вытащить. Вот споткнутся сейчас, упадут, а колышек… Грустно колышку.
Собственно, из-за попыток Эльзы вытащить колышек группа не набрала и десятой доли нужной скорости. Даже напротив. Эльза начала терять равновесие. Было слишком больно. Эта боль, кажется, на секунду парализовала девушку по самое бедро. А Питер? Питеру требовалось её удержать, так как поднимать её явно дольше. Вот только гадкий Икки явно же воспользуется задержкой.
— Ну… — что про «ну», парень не продолжил. Только попробовал рывком вернуть родственницу в более устойчивое положение. Или вовсе на некоторое время подхватить и потом уже на ноги поставить. По-другому-то как?
Потом оставалось только понять, с какой стороны именно к Питеру (скорее, к нему пойдёт) выскочит гоблин. И отогнать.
Вот одна Эльза, приходит она в лес, а её подхватывают и перехватывают, крутят с ног за голову и наоборот, и устойчивость подкручивают, и даже рывками. Как по-другому, спросите? А вот как.
— Стоп. Подожди. Почему мы убегаем? — спросила девушка. — Он карлик, что он сделает?
Взыграла кровь сумрачных тевтонов. Древние жили по закону меча: «кто меч подымает — тот от меча гибнет». И было это справедливо. Кто Эльза такая, чтобы ставить справедливость под сомнение? Нельзя! Значит — рубить надо! Дважды не подкрадётся — в тот раз супостату повезло, но сейчас иное дело. А кто не согласен — еврей.
Стояла Эльза с трудом. Без ветки в ноге ей почему-то было хоть и менее больно, но сложнее контролировать эту ногу. А тем временем шевельнулась листва где-то сверху, в кронах деревьев… не то белка, не то злобный Икки с новой заострённой веткой.
Это называется — всё. Если он решил прыгать с колышком сверху… в общем, тут может и пригодиться нож, который Питер взял с собой. А если кинет колышек — отбить фонариком и уходить. А нож пока притаить и не сверкать им в ночи. Только бы Эльза нормально на ногах держалась, а там уж…
